50 дней до моего самоубийства - Стейс Крамер

Из машины выходят еще несколько здоровенных амбалов, они оттаскивают Алекса и Стива, хватают Джея и начинают их извивать битой.

Я осматриваюсь вокруг и нигде не вижу Ребекки, она словно испарилась. Дезмонд с яростью хватает меня за волосы, я теряю равновесие и падаю на колени. Боль адская, словно мне снимают скальп. Я вскрикиваю. Слезы самопроизвольно покатились из моих глаз.

– Ну что ж, я хотел по-хорошему, но теперь пеняйте на себя. Рич!

– Я уже вызвал полицию, Дез, они скоро будут.

Люди Дезмонда продолжают избивать парней, те уже не сопротивляются. Все это происходит на моих глазах. Я смотрю, как из тела Стива выбивают жизнь. А ведь еще только вчера я его целовала, прикасалась к его телу и не хотела отпускать.

– Не бойся, крошка, ты поедешь со мной, – говорит мне Дез.

Я собираю в кулак всю свою злость и ненависть. Пытаюсь вырваться из его рук. Пинаю его ногами, кричу и наконец понимаю, что делаю этим всем только хуже.

– Ах ты, сука малолетняя! – Дез снова хватает меня за волосы и бьет головой об асфальт. К моему удивлению, я не теряю сознания, но мое тело мне больше не подчиняется, я не могу заставить себя сделать ни малейшего движения. Дез бьет меня ногой в живот, затем еще и еще, в один момент, мне показалось, что мои органы превратились в сплошную кашу. Он избивал меня еще несколько минут, а я лишь молила бога, чтобы он забрал мою жизнь.

– Знаешь, что я делаю с такими же пигалицами, когда они доставляют мне проблемы? Я их убиваю, – Дез достает из кармана пистолет, я слышу громкий звук спускового крючка, и… мне все равно. Я лишь закрываю глаза. Осталось потерпеть одно нажатие курка, один выстрел и я, наконец, перестану жить. Давай же, стреляй! Мне так хочется ему крикнуть, но, увы, не хватает сил.

– Не трогай ее! – я слышу голос Ребекки, а затем выстрел. Странно, почему я не почувствовала, как пуля вошла в меня?

Неужели я уже умерла? Тогда почему я до сих пор слышу звуки?

Я открываю глаза и вижу, как Ребекка падает на асфальт, а из ее живота льется алая кровь.

Нет. Боже. Нет! Эта пуля принадлежала мне! Мне!!!

– Дез, ты что творишь? Мы же договорились, без трупов! Нужно сматываться.

Я слышу, как Дезмонд отстраняется от меня.

– Оставьте их, – приказывает он амбалам, – они все равно уже никуда не денутся. Смерть для них – это слишком просто. Надеюсь, вы быстро сгниете в тюрьме.

Через несколько минут я слышу звук отъезжающего автомобиля.

Открываю глаза. Боже, дай мне сил подняться. Прошу тебя.

Я ползу к Ребекке. Мое тело все стонет от боли, но я перестаю это чувствовать, когда вижу лицо моей подруги. Слезы бесшумно скатываются по ее щекам. Она дышит ртом, и с каждым вздохом, я чувствую ее боль.

Кровь с невероятной скоростью выходит из нее.

– Господи, господи, господи… – говорю я, – Беккс, маленькая моя, ты слышишь меня?

– Д-да, – еле-еле произносит она.

Ее глаза полны ужаса, она еще толком не понимает, что с ней происходит. Приподнимает голову, ищет глазами рану.

– Нет, не смотри туда, не надо.

Парни с большим усилием приближаются к нам.

– Куда ее ранили? – спрашивает Алекс.

– В живот… Господи, сколько крови, – я реву и постепенно начинаю задыхаться от этого.

Смотрю на Джея, его глаза тоже полны слез, он целует Ребекку в лоб.

Ее тело бьется в конвульсиях, кожа бледнеет. С каждой секундой она теряет миллилитры собственной крови.

У меня начинается истерика.

– Да что вы сидите?!! – кричу я, – нужно вызвать скорую!!!

– Глория… – говорит Стив

– Нужно срочно остановить кровь!!!

– Глория! – Стив хватает ладонями мое лицо и, глядя мне в глаза, говорит, – …она умирает.

– Нет!!! – я отталкиваю его, пытаюсь закрыть дрожащими пальцами рану, мои слезы смешиваются с ее кровью, – Беккс, посмотри на меня! Потерпи еще немного, я прошу тебя, потерпи.

– Папа… – говорит она. – Что?

– …папа улыбается.

Ее взгляд становится вмиг застывшим, грудь больше не движется.

– Беккс! Беккс! – с этого момента моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я еще никогда не чувствовала такого опустошения и потерянности. Будто кто-то вынул мою душу, и теперь осталось лишь одно безжизненное тело.

Я цепляюсь за ее тело и кричу, кричу, что есть силы. Кричу от боли. Кричу от потери.

– Не оставляй меня!!! Не оставляй меня!!! – я срываю свой голос.

* * *

Я держу ее ладонь, целую, она еще теплая. Или же мои горячие слезы делают ее такой. Подъезжают машины с мигалками.

– Никому не двигаться! – голоса доносятся до меня эхом.

Я сижу, закрыв глаза, и стараюсь не верить в происходящее.

– Глория, Глория! – слышу я голос Стива, но не реагирую на него.

– Девушки тоже с ними, но одна из них мертва. Кто-то хватает меня за руку, поднимает.

– Нет… не трогайте меня, – тихо говорю я сорванным голосом. Я смотрю на тело Ребекки, затем на ребят. Им надевают на ручники, мне почему-то нет.

Полицейский оставляет меня около машины, а сам уходит к своим коллегам. Я ищу глазами Стива. Мы встретились взглядом, затем он вырывается из рук полицейского и сквозь боль от побоев бежит ко мне, я тоже срываюсь с места.

Я обнимаю его, он целует меня. Эти несчастные прощальные секунды стали для меня вечностью.

Полицейские вновь разъединяют нас.

– Мы еще встретимся, малышка! – кричит Стив.

Я смотрю ему вслед. Затем меня заталкивают в машину, закрывают дверь.

Как же хочется кричать. Да так кричать, чтоб слышала вся планета. Чтобы каждый знал о моей боли. Я рыдаю. Моим телом овладела дрожь. Лучше бы меня расстреляли. Живьем выдернули сердце. Я никому не пожелаю такого испытать.

* * *

Камера. Синие стены. Я здесь одна, ребята в другом корпусе. Полицейский закрывает решеточную дверь.

– Завтра приедут твои родители, – говорит мне он.

А я стою. Смотрю на стены. Не слышу ничего, кроме стука своего сердца.

– Это сон. Это всего лишь сон. Глория, ты должна проснуться, – шепотом говорю я, зажмуриваю глаза, через несколько секунд открываю. Синие стены, холодная решетка. Тишина.

Нет, неужели это не сон? ГОСПОДИ, НЕУЖЕЛИ ЭТО НЕ СОН?!!! Я смотрю на свои руки, они в крови Ребекки. Слезы снова хлынули из опухших век. Я опять кричу, несмотря на жуткую боль в горле, словно я проглотила осколки стекла.

Подхожу к стене. Ударяю ее кулаком, затем еще, еще и еще. Кричу и бью кулаками в стену, вспоминаю улыбку Ребекки – бью в стену, вспоминаю поцелуи Стива – бью в стену, вспоминаю диалоги с Алексом – бью в стену, вспоминаю шутки Джея – бью в стену, вспоминаю, как нам было всем хорошо, и наш мир рухнул в одночасье. Кричу и не жалею свои оставшиеся силы, бью в стену. Бью до тех пор, пока мои руки не превращаются в кровавое месиво. До кости. Струйки крови скатываются по кисти, к локтю. Но даже эта боль не способна затмить ту, что внутри меня.