Далекие Шатры - Мэри Маргарет Кей

Несомненно, план тщательно продуман во всех деталях, и Биджурам имеет сообщников – по меньшей мере двух, возможно, трех, но не больше. Вовлекать в дело слишком много людей – значит повысить риск разоблачения. Мохан, Пран Кришна… и, возможно, Сен Гупта, решил Аш, мысленно перебрав придворных из свиты Джоти. Двое первых – точно; третий – предположительно. Личные слуги всех троих, скорее всего подкупленные, тоже входят в число подозреваемых.

Пран Кришна пользовался особым расположением Биджурама и постоянно всячески демонстрировал юному принцу свое восхищение и преданность. Он был также превосходным наездником и входил в отряд, выезжавший на соколиную охоту в тот день, когда у Джоти лопнула подпруга. Он лучше любого другого знал, как устроить такое дело, а если бы попытка увенчалась успехом, то имел бы возможность уничтожить улики прежде, чем кто-нибудь додумался бы обследовать седло, поскольку гибель Джоти вызвала бы невероятное смятение и все внимание было бы сосредоточено на мальчике, а не на лошади.

Аш вспомнил разговор, случайно подслушанный в тот день, и понял теперь, что Биджурам вовсе не отговаривал Джоти от поездки без сопровождения, а, наоборот, подстрекал к ней, прекрасно зная характер ребенка. И если бы Джоти не вернулся, именно Биджурам забил бы тревогу и поднял страшный шум. Он и Пран Кришна вместе со всеми прочими помчались бы галопом на поиски мальчика, а когда Джоти нашли бы мертвым, Биджурам изобразил бы безумное горе и набросился с обвинениями на саиса, а Пран Кришна тем временем незаметно избавился бы от улики, сделав вид, будто осматривает седло.

Однако редкие планы не имеют изъянов, и этот не был исключением: хотя Джоти едва ли избежал бы падения, он мог всего лишь получить травму, а не погибнуть. Но заговорщики, безусловно, предусмотрели и такую вероятность. Если бы сами по себе травмы оказались не смертельными, мальчику помогли бы умереть с помощью большой дозы опиума или другого наркотика, который вызвал бы потерю сознания и смерть, – такой исход при данных обстоятельствах показался бы естественным, а следовательно, не возбудил бы подозрений. Так или иначе, шансы на успех были велики, а потом Аш все испортил, когда увидел уезжающего в одиночестве мальчика и не только решил последовать за ним, но и сообщил о своем намерении Мулраджу, который тоже поехал. Неудивительно, что Биджурам разозлился и замыслил избавиться от человека, лезущего не в свои дела.

Надо полагать, Нанду и Биджурам с самого начала знали, что каридкотцев будет сопровождать в Бхитхор британский офицер, и, вероятно, находили данное обстоятельство в высшей степени благоприятным, поскольку присутствие сахиба служило залогом того, что любой несчастный случай, произошедший с прямым наследником, британские власти примут именно за таковой, и не более. А по причине скудного опыта общения с сахибами они предполагали, что сопровождающим окажется молодой и простодушный младший офицер, плохо знающий местные языки и обычаи, и обмануть его не составит труда.

Но Пелам-сахиб совершенно не оправдал их приятных ожиданий и расстроил тщательно разработанный план, а потом еще и завел дружбу с намеченной жертвой и начал слишком усердно опекать мальчишку. Таким образом, он вполне мог стать серьезным препятствием, и Биджурам быстро решил, что разумнее от него избавиться, хотя сделать это без особого риска можно лишь за пределами Британской Индии, в той части страны, где нет достаточно крупных городов, чтобы опасаться присутствия там британских чиновников или любых других лиц, которые стали бы проводить слишком тщательное – или слишком скорое – расследование несчастного случая, повлекшего за собой смерть сахиба. Ибо, разумеется, это будет несчастный случай.

Вероятно, Биджурам обдумывал несколько возможных вариантов покушения и всякий раз, когда они оказывались в подходящей местности, пристально следил за назойливым ангрези, надеясь получить благоприятную возможность осуществить один из них. Когда такая возможность представилась, он мгновенно сориентировался и действовал с пугающей быстротой. Если бы Аша нашли застреленным из собственной винтовки, все решили бы, что он споткнулся или обращался с оружием небрежно и случайно выстрелил в себя. Слуги Биджурама были незнакомы с винтовкой этого образца, так что Биччху пришлось самому выступить в роли убийцы.

Аш встал с кровати, подошел к открытому проему палатки и с минуту стоял, пристально вглядываясь в ночную тьму. Густые тени испещряли землю, и трудно было сказать, скрывается ли в одной из них наблюдатель, хотя сам Аш наверняка представлял собой отличную мишень, освещенный сзади желтым светом лампы. Правда, последнее соображение не особо его беспокоило: он нисколько не сомневался, что меньше всего на свете Биджурам и его сообщники хотят привлечь внимание британских властей, а убийство британского офицера привлекло бы самое пристальное внимание. Нет, это должен быть несчастный случай – или ничего. План очередного покушения уже наверняка составлен, и Ашу придется действовать очень быстро, коли он хочет добраться до Бхитхора живым. Но на сей раз необходимо полностью убедиться, что он прав, а не просто снова гадает на кофейной гуще. Одной внутренней уверенности в своей правоте недостаточно. Он уже чувствовал такую уверенность прежде – и ошибался.

Взгляд Аша упал на скомканную тряпку, которую он выбросил из палатки, не видя нужды в дальнейшем сокрытии улики. Мгновение спустя он вышел и подобрал окровавленный лоскут, внезапно сообразив, как им воспользоваться.