Госпожа яблок - Марта Кетро

Когда в госпиталь привезли Мардж, она подумала, что Господь услышал её молитвы. А вдруг Изменение обратимо? Когда дело прояснилось, Карен была разочарована, но надежды не потеряла, поэтому решила всеми правдами и неправдами остаться при Мардж. Намекнула толстухе, что та нуждается в союзнике, предоставила убедительные аргументы начальству – да и врать почти не пришлось. Карен признавала, что в её стремлении держаться рядом просматривалось нечто маниакальное, но уверила Мардж в отсутствии злого умысла:

– Что толку вредить? На вас и так обрушилось немыслимое испытание. Наоборот, Мардж, хочу помочь – я видела глаза своего мужа и других, таких же… У меня никого нет, ни детей, ни семьи, позвольте остаться и поберечь вас.

Мардж подозревала, что дело нечисто, но особого выбора не было. Требовать у правительства другую компаньонку опасно – теперь не угадаешь, что могут испытывать к ней женщины, вероятны и зависть, и ненависть, есть риск нарваться на психопатку похлеще Карен. Остаться одной – среди военных? после вчерашнего? ха! Довольно безобразный способ самоубийства, хотя и крайне пикантный.

Поэтому Мардж только для виду попросила у Карен времени на размышление, а для себя уже всё решила, из многих зол выбрав знакомое.

На кресле лежало новое зелёное платье – простое, почти домашнее, но сшитое безупречно. Интересно, от кого? Мардж услышала, как за дверью суетится Карен, видимо, готовит завтрак. Приняла ванну, подкрасилась – хороша всё-таки, больше тридцати двух не дать, – и выглянула в столовую.

– Доброе у… – но не смогла закончить фразу. В лицо ударила фантастическая смесь ароматов – комната завалена цветами, вазы и корзины стоят на полу, дивана почти не видно, а под ногами – лепестки. И всё это пахло – сладко, тонко, пряно…

– Откуда это безумие?!

– Поклонники со всего мира присылают, пишут просто «Марджори Касас» и отправляют. К дому не подобраться, поэтому курьеры передают букеты военным, те проверяли их всю ночь и сегодня принесли самые красивые. На самом деле их тысячи. И подарки, Мардж, вы будете потрясены. Служба безопасности их тщательно исследует на предмет ядов и взрывчатых веществ, но я могу показать фотографии…

– Спасибо, я упаду в обморок, если проведу здесь ещё минутку. Может, позавтракаем в беседке?

– Вполне вас понимаю, там уже накрыто.

Мардж восхитилась сообразительностью этой женщины и за завтраком поспешила сообщить, что приняла решение в её пользу.

– Не хочу томить: вы нужны мне. Не уверена, что делаю правильный выбор, но одной не справиться. Оставайтесь.

– Спасибо, дорогая, вы не пожалеете, обещаю.

Неожиданно ворота за её спиной начали открываться. Когда створки разъехались полностью, обнаружился длинный чёрный автомобиль.

– Это что, тортик привезли? – изумилась Мардж.

Из машины вышел водитель в идеальном костюме и мягко распахнул пассажирскую дверцу. Оттуда медленно выплыла фигура, пожалуй напоминающая безе, – смуглый мужчина в белоснежных арабских одеждах. Он величественно прошел по узкому белому ковру, который перед ним раскатывали двое слуг, прямо до беседки под липами. Остановился и певуче произнёс несколько непонятных слов. Переводчик, выскочивший из-за его спины, затараторил:

– Его Высочество приветствует прекрасную госпожу Касас, поздравляет с днём её драгоценного рождения и просит принять скромный дар.

Два охранника принесли квадратный свёрток, обёрнутый золотистой тканью, передали его толмачу, тот осторожно распаковал и подал принцу чёрную бархатную шкатулку. Тот, в свою очередь, протянул её Мардж.

Она помедлила, поднялась, обошла стол. Когда она встала, по толпе мужчин, которых набежало изрядно, пронёсся сдержанный вздох. Принимая подарок, Мардж нечаянно коснулась рук принца и заметила, как по смуглому лицу пробежала судорога.

«Ещё вчера я бы подумала, что ему противно, а теперь подозреваю, он просто кончил. И противно уже мне. Неизвестно, что хуже». Она улыбнулась и поблагодарила.

Принц что-то ответил и отступил на несколько шагов.

– Его Высочество должен покинуть госпожу Касас, но память об этой встрече останется в его сердце навсегда. Он также изволил написать несколько фраз. – Переводчик положил на стол узкий поблёскивающий конверт, Мардж ещё раз кивнула, а принц развернулся и быстро удалился к машине.

«Даже не обернулся. Кремень мужик!» Толпа прислуги стремительно редела, и скоро двор опустел, ворота затворились. Женщины остались вдвоём.

– Конверт и коробка проверены?

– Конечно.

– И что там?

– В письме ничего особенного, стихи на арабском и предложение руки и сердца, а шкатулку откройте.

Мардж подняла тяжелую крышку, и на её лицо упали разноцветные отблески.

– Твою мать!

– Сказать, сколько стоит?

– Не надо. И так ясно, что мне придётся купить Форт-Нокс, чтобы их хранить. Какой милый, а! Чего же он с нами не посидел даже, чайку не попил?

– Не по средствам, видимо. Десятиминутная аудиенция и так влетела ему в целое состояние.

Мардж немедленно ощетинилась:

– Правительство что, сутенёрствует потихонечку? Сдаёт меня в аренду поминутно?! Сволочи! И сколько ещё на сегодня лотов продано?

– Ни одного, Мардж. Президент приносит извинения и клянётся, что подобного не повторится. Но тут был крайний случай! Да она позвонит и всё расскажет, но просила, чтобы я объяснила. Не сердитесь, Мардж. Шейх предложил такой контракт на поставки нефти, что наши экономисты обезумели от восторга. А условие сделки было только одно – увидеть Марджори Касас.

– Неплохо придумано. А потом вам подсунут какое-нибудь военное или космическое соглашение. Или пригрозят бомбой!

– Типун вам на язык.

У Карен в кармане фартука зазвонил мобильник.

– Да, госпожа Президент, минутку.

Мардж взяла телефон и сказала «алло» – а что ещё она могла сказать?

– Дорогая Марджори, – торжественно произнесла трубка, – от имени Америки я поздравляю вас с днём рождения и желаю долгих лет жизни, здоровья, процветания и счастья! Мы стоим на страже ваших интересов!

– Ага, спасибо. И торгуете посещениями в бордельчике?

– Марджори, простите, это было необходимо для блага Америки.

– Вот что, госпожа Президент, если такое повторится, я плюну клиенту в лицо!

– Вполне возможно, его это осчастливит, – хохотнули в трубке. – Нет, в самом деле, мы больше не будем. – Голос сделался виноватым. – Простите, Марджори. Нам с вами нужно встретиться и хорошенько поговорить. Можно я прилечу послезавтра?

Мардж на секунду задумалась:

– Давайте лучше в понедельник.

– Договорились.

Карен забрала замолчавший телефон и поинтересовалась: