Человеческий панк - Джон Кинг

— Ничего не понимаю, — говорит пришедший, наконец, Крис.

— Может, это что-то вроде шутки? — размышляет Дэйв. — Я думал, там будут мужики и бабы, как всегда. На обложке ничего такого нет.

— В следующий раз воровать буду я. Ты берёшь всякую фигню.

— Не скажи, вдруг его кто-нибудь у меня купит? — Дэйв убирает журнал под матрас.

Мы долго идём к общественному центру, проходим мимо стены, где сидели девчонки. Они давно ушли, но Дэйв для смеха страстно нюхает бетон, говорит, он ещё тёплый. В это время из-за угла появляется старикан с собакой и видит, как Дэйв нюхает бетон. Он провожает нас взглядом. А картинки всё не идут у меняиз головы. Не могу врубиться, в чём прикол.

— Выбрось ты эти фотки, — говорит Крис.

Дэйв кивает, мы входим в пивняк, Крис покупает три пинты лагера. Находим столик у стены, садимся и отдаём должное пиву. Холодное, вкусное и гораздо дешевле, чем в пабе. Персонал здесь попроще, никто не пристаёт с вопросами о возрасте — настоящий клуб для работяг, где всем хорошо.

— Ну, будем, — говорит Дэйв.

Здесь можно играть в бинго, а хочешь — разглядывай блондина Джерри, он в жёлтом пиджаке, мастерски орудует теннисными мячиками и всё время улыбается.

Женщины всех возрастов поглощены картами, больше всего дам среднего возраста-и основательно стиснутые ими девчонки и старушки. Дамы бодры, счастливы, а уж одеты — хоть снимай в рекламе водочной распродажи. Смеются, вопят, потешаются над Джерри, то и дело кто-нибудь взвизгивает, случайно размазав помаду. Пара стариканов тоже играет в карты, но мужики по большей части предпочитают бар или дальнюю часть клуба, где молодёжь засела за одним из бильярдов, второй бильярдный стол оккупировал папаша Томми Шэннона с целой толпой друзей и родственников.

— Те девчонки и правда ничего были? — спрашивает Дэйв. Говорил ведь ему уже. Очень даже ничего. Одна свистнула мне и попросила поцеловать. Не знаю которая.

— Упустил шанс потрахаться. Такие вот сами в койку прыгают.

Дэйв — просто осёл.

— Сам ты осёл, придурок. Если девчонка кричит проходящему мимо парню или заговаривает с ним на дискотеке, она просто вопит от желания потрахаться — так и знай.

— Так оно и есть, — кивает Крис.

Вот знатоки-то на мою голову. Ни у кого из нас нет постоянной девчонки, что до Криса, он, скорее всего, вообще девственник. Дэйв перепихнулся с кем-то однажды на вечеринке, вот как Смайлз, но с кем — не говорит.

— Сиськи хоть большие? — интересуется Крис. Нормальные. В ладони поместятся.

— Маленькие лучше всего, — слово берёт Дэйв, наш эксперт по сиськам.

— Пошёл ты на хер, урод. Ни фига ты в сиськах не шаришь. Лично мне подавай девку с нормальной, увесистой парой дынек, а не плоскую, как пацан. Кому охота нащупать пару прыщей там, где должны быть настоящие, умопомрачительные буфера?

— Пиздюк! Если у девчонки сиськи не по килограмму — так сразу и пацан?! Ты совсем свихнулся, мудак, блядь.

— Отвали.

Предлагаю им заткнуться, если не хотят оказаться на улице. Даже в этот ненапряжный пивняк люди приходят отдыхать, а не слушать скандалы, а если ты школьник, но уже хочешь пить пиво, то сиди тише воды, ниже травы. Сиди в уголке, плати по счёту, не плюй на стол и не блюй на пол — и тебя не заметят. Создаёшь проблемы — получаешь пинка под зад, причём навсегда. Чтоб другим было неповадно.

— Ну что, едем в город на следующей неделе? Как договаривались? В тот паб в Кэмдене? — спрашивает Крис.

— Оно бы здорово. Здесь всё достало, некуда сходить, не хрена делать, — отзывается Дэйв. — Смайлза надо обязательно взять. С утра пораньше и двинем.

Сообщаю им, что мы со Смайлзом работаем и сначала должны закончить работу, и что они тоже могли бы потрудиться, может, тогда жизнь будет им меньше надоедать. В ответ они хором посылают меня на хуй. Тоже мне, двое из ларца.

Приканчиваем первую порцию, иду к бару за второй, жду своей очереди, слежу за движением пузырьков в золотой жидкости, льющейся в стаканы. Бармен — настоящий профессионал. Обычно мы пьём горький лагер, и когда подходишь за второй порцией, тебе наливают уже чуть-чуть больше, и к концу вечера ты выпиваешь полторы пинты по цене одной. Смысл в этом есть. Мы пьём, чтобы забалдеть, а не потому, что любим вкус пива. Здесь дешевле, чем в пабе, поэтому сегодня мы балуем себя лагером. Отец считает лагер девчачьим пойлом, но молодёжь предпочитает его, особенно летом, когда жарко и холодное пиво как нельзя кстати. Я приношу две пинты, иду за третьей, сажусь за стол.

— Встретил недавно Смайлза, видон у него был просто убитый, — говорит Дэйв. — Несчастней, чем он обычно бывает. Может, случилось что у него?

Пожимаю плечами, оглядываю зал. Мы здесь самые молодые, если не считать детей, играющих на улице за дверью бара. Вижу мамашу Дебби с тремя тётками, сидит хохочет, чуть со стула не падает. Здесь она вполне нормальная, даже моложе кажется. Спорить готов, в своё время та ещё была штучка — этакая красотка, тедди-гёрл в чулках и в плиссированной юбке. А у меня есть пара пижонских замшевых ботинок, на толстой подошве, Бротел Криперс[10], правда, уже давно не надевал, как и носки кислотных расцветок: от лимонно-зелёного до ярко-оранжевого. Мартена я ношу о двенадцати, но раньше носил по очереди с туфлями, теперь — только ботинки. Мартена навсегда — вот девиз нормальных пацанов. А пацанам помельче иногда втирают подделку.

— Там случайно не Барри Фишер? — интересуется Крис, показывая на Солдата Барри, тот стоит у бильярдного стола и взахлёб рассказывает об ирландцах и какая херовая у них армия.

Интересно, повезло ли Шеннонам это услышать?

— Кажется, он шлялся с Дебби?

Так оно и есть, но я помалкиваю. Пару лет назад он её распечатал.

— Псих он, — заявляет Крис.

А что ему остаётся, солдату ирландской армии.

— В смысле? — Дэйв чуть не захлебнулся пивом.

— Ебаный дрочила, — говорит Крис.

— Отвали, вафельный мудак.

Если уж мне слышно, как Фишер поливает ирландцев, то Шеннонам — и подавно, может, они и не сторонники Ирландской Освободительной армии, но всё равно ирландцы.

— И почему это куда ни глянь — увидишь психа? — закончил мысль Дэйв. — Только подумайте. Вот Фишер, сами видите, потом Гари Уэллс, ограбил Али и гуляет себе, потом Альфонсо, этот здоровый чернокожий, который подсекает за людьми, ещё Джефферсоны, которые выбрасывают вышибал за дверь, те ещё отморозки, Шенноны, чьё единственное занятие — выглядеть крутыми, или такие, как Мик Тодд с братьями, которым человека прибить — раз плюнуть, или вот Чарли Мэй со своей овчаркой, даже Хан, пакистанец, выбьет мозги пацану — и не поморщится. Это только те, кого мы знаем. Мир полон психов. Что это значит?