Пес - Александр Покровский

Через перископ начштаба видит крейсер – тот появился как по-волшебному. Крейсер застопорил ход и лег с дрейф. – Сейчас он придумает что-нибудь. Влез в район боевой подготовки, должно же у него быть прикрытие. А-а-а… вот потихонечку и прикрытие появляется. Флаги он вывесил: «Потерял управление, прошу соблюдать осторожность». Связиста сюда!

– Есть! – связист тут же поднялся в рубку.

– Есть квитанция?

– Есть!

– Чего там?

– Они сообщают, что по данным разведки крейсер и подводная лодка находятся от нас на расстоянии суток пути.

– На расстоянии, говоришь? Эти сутки пути я теперь в перископ наблюдаю. До них и сорока кабельтовых нет. Центральный!

– Есть!

– Что с подшипником?

– Делают!

– У них десять минут! Если не управятся, Папа Римский им будет подшипник делать!

– Есть! Передаем!

– Центральный!

– Есть!

– Прекратить пополнение запасов ВВД!

– Есть прекратить пополнение запасов ВВД!

– Приготовиться к погружению!

– Есть приготовиться к погружению!

– Товьсь на быстрой!

– Есть товьсь на быстрой!

Начштаба неотрывно смотрит в перископ и жует сухари. Ему нельзя отлучаться. Командир рядом. Командир:

– Сходи нормально поешь!

– Не могу. Крейсер начал движение!

– Дрейфует?

– Ну да! Центральный!

– Есть!

– Лево руля, курс семьдесят!

– Есть лево руля, курс семьдесят!

– Он на нас наваливаться будет, вот увидишь! В гальюн по малой нужде уже полчаса хочу! Центральный!

– Есть!

– Пустую банку из-под сухарей срочно в рубку!

– Есть!

– Писать будем в банку.

И началось. Крейсер увеличил ход и начал обходить лодку так, чтобы он все время оказывался у нее с правого борта. Пользуясь преимуществом в ходе, он прижимает лодку так, что она вынуждена отворачивать влево, кружась на месте.

Начштаба и командир мокрые и злые.

– Что творит, сволочь! Он у меня справа, и я должен уступить дорогу, а он наваливается, а я погрузиться не могу. Центральный!

– Есть!

– Что с подшипником?!!

Подшипник несут через все отсеки на сковороде. Несет самый сильный парень, его страхуют при переходе через переборочные двери. Перед люком вниз вкладыш берут асбестовыми рукавицами и опускают вниз к валу.

– Остыл?

– Остыл. Почти. Времени нет. Медленно. Проворачиваем вал.

Медленно проворачивается вал, на него сажается нижний вкладыш.

– Про зазор не забыли? Вкладыш остыл?

– Остыл!

– Зазор между линий вала и постелью три десятых миллиметра!

– Не забыли! Все в лучшем виде!

Есть! Поменяли. Сидит подшипник на валу.

– А теперь все взад! Дрова в исходное! Верхний вкладыш, кожух, масло! Линию вала в исходное!

– Есть!

– Что с подшипником?!!

– Готово, сменен!

– Ну слава тебе господи!

Через два часа пота и работы командир БЧ-5 выглядит как именинник.

– Товарищ командир! – лицо его сияет. – С подшипником закончили!

– Как линия вала?

– Обороты, товарищ командир, на ней самые малые, и до базы дойдем, а там разберемся.

– Хорошо! – по всему видно, что командир доволен механиком.

Тот и сам собой доволен – это все равно что коня на скаку подковать.

– Приготовиться к погружению!

И тут, прерывая всех, вызов из шестого:

– Центральный!

– Есть!

– Второй запор по вдувной не управляется!

– В каком он положении?

– Открыт!

– Рубка, центральный!

– Есть!

– Второй запор по вдувной не управляется в открытом положении!

– Вот и приехали! В рот ему компот!

– Товарищ командир! – в рубке командир БЧ-5.

– Ну?

– Второй запор по вдувной!

– Знаю!

– Не управляется в открытом положении!

– Знаю! Нас через пять минут пропорют. Столкнемся. У тебя пять минут!

– Есть! – БЧ-5-й скатился вниз.

В шестом от людей тесно. Все смотрят, как под подволоком старшина команды трюмных ключом разбирает второй запор. У него от напряжения пот течет по лицу. Все следят за каждым его движением. Рука соскальзывает, он роняет ключ, ему тут же подают новый.

В отсек влетает командир дивизиона живучести.

– Что с запором? Артюха! – кричит он с порога старшине команды. – Что там?

У Артюхи пот течет ручьями.

– Жарковато тут под подволоком чего-то! – говорит он.

– Я тебе говорю, что с запором?

– «Что-что»! Что! Если смазку не пробивать! Годами! Интересно, как они ремонт тут делали, суки! – тужится Артюха, работая ключом. – Вот не пробьешь! Смазку! И что может быть с запором? Ничего особенного. Может, вал, или шатун, или плечо, тяга, а может, и палец! Вал разболтался и образовался люфт! Вот и заклинивание! «Что с запором»? Ничего! Сейчас! Имейте терпение!

В центральном.

– Сколько до крейсера! Дистанция?

– Десять кабельтовых! Дистанция сокращается!

– Лево руля!..

В отсек врывается командир БЧ-5. Он только что с подшипником разобрался, а тут – новая напасть.

– Что с запором? Артюха! – кричит он с порога.

– Сейчас! – кричит Артюха, продолжая откручивать и разбирать. – Всем хочется знать, что с нашим запором! Не терпится всем! Просто зудит!

– Если б я имел коня, вот это был бы номер, – бормочет Артюха, работая ключами. – А если б конь имел меня, то я б, наверно, помер…

В отсек влетает старпом:

– Что с запором? Артюха! Ты чего там делаешь? Что он там делает?!!

– Твою ж мать! Загораю я здесь! Под южным солнцем, три бога душу мать! – шепчет высоко под подволоком Артюха. – Всем интересно, что я тут делаю? Слонам яйца кручу! Сейчас! Открутить-то дайте!

– Не мешайте ему! – немедленно набрасывается старпом на всех. – Чего вы тут стоите? Почему тут столько народу? Владимир Владимирович! ЗИП ему приготовили? А? Все стоят и смотрят! Где запчасти этого проклятого запора? А кто будет готовить ЗИП? Откройте все и держите наготове. Артюха, как там?

Немедленно все бросаются открывать ящики, готовить ему запчасти.