А под ним я голая - Евгения Доброва

Желание проросло из меня, как мандрагора из семени висельника.

Я набираю номер карандашом: только что накрасила ногти.

– Затосковала темной тоской, – сообщаю Пал Палычу. – Это, наверное, писательская тоска. Сегодня у нас на ужин картофель фри и портер. Приезжайте, лучше всего, думаю, к девяти.

– У нас – это у кого?

– У нас с вами…

– Я занят.

– У вас влюбленность уже прошла, а у меня только начинается…

– Как вы сказали?

– Шутка. Бестактная злая шутка, отрепетированная дома перед зеркалом.

– То, что вы собираетесь сейчас сделать, – не от влюбленности, как вы соизволили выразиться, а от скуки.

* * *

А я и не собираюсь. Как раз хотела доказать себе, что на самом-то деле ничего и не собираюсь.

* * *

Желания приходят и уходят.

* * *

– Тогда расскажите мне что-нибудь на ночь, – прошу я.

– И вы мне.

– Договорились.

* * *

Любимая история дедушки:

Блокадный Ленинград. Некая мама водит трехлетнего мальчика в сад, пешком, на другой конец города. Зима. Они долго идут по улицам. На пути тут и там попадаются трупы – убирать некому. Мальчик уже знает их всех наизусть и помнит, кто где лежит. Некоторые покойники кажутся ему хорошими и добрыми, а некоторые – плохими и злыми, и, каждый раз, приближаясь к какому-нибудь злому, он просит маму обойти это место. И тогда они идут другой дорогой.

* * *

Всю ночь я проплакала, под утро мне снилось, что я кого-то убила, короче, на следующий день вид у меня был ни к черту.

– Что с тобой? – спросил Миша, вернувшись утром с «Мосфильма».

– Меня Пал Палыч обидел.

– Бедненькая… А ты с ним не водись.

– Не могу…

* * *

Люблю ли я Пал Палыча? О да. Но странною любовью. То есть по-своему. Если перевести на человеческий язык, это значит, что по каким-то причинам одному нравится мучить другого. Как заниматься по вторникам верховой ездой или играть в гольф.

Может ли человек прожить без гольфа? Конечно, может. Но чем тогда занять вторник?

* * *

Миша:

– Знаешь, почему Пал Палыч хромает?

– Почему?

– Потому что у него копытца в ботинках. Старый фавн!

* * *

Наш фавн все гоняется за молодыми нимфами. Вчера звонил Ниловой: «Я вас напечатаю, я вас напечатаю…»

Нилова мне:

– Он как вообще, нормальный человек?

– Нормальный. Поводит тебя сначала по ресторанам…

– Да? Он что, навязчивый? Приставать не будет? А то у меня муж ревнивый.

– Да нет… не будет, наверное…

– Так в чем проблема-то?

– А ни в чем…

И все же – в чем проблема-то?! В чем?

* * *

А меж тем мы вчера напились, и ночью Миша занимал любовью мое бесчувственное тело, а у меня все мешалось в сознании, и я представляла, что это не Миша, а Пал Палыч.

Ну как это понимать?

* * *

– Да не расстраивайся ты так! – сказала Нилова. – По-моему, тебе просто надо отдохнуть от всех твоих мужиков. Хочешь, поехали ко мне на дачу в Старую Руссу…

– Спасибо, – поблагодарила я верную Нилову и отказалась: – Боюсь, не получится. В воскресенье мы уезжаем в Нижний Новгород. Миха опять выставляется. Уже билеты купили.

* * *

Поезд идет очень медленно, и это завораживает. Я сижу у окна и смотрю на поля. Взгляд скользит по равнинам колосьев; косогоры с кулисами темных дубовых лесов… Я что-то придумываю… почти что невольно… Миша листает «Справочник редактора» Гиленсона – взяли от скуки в дорогу.