Болтушка - Моррис Глейцман

Нет, они стараются. Кивают тебе, поддакивают: «Да что ты говоришь? Вот здорово!» — а сами, по глазам же видно, думают: «А зубы она почистила?» или «Не оставил ли я случайно в тракторе включенные электробигуди?»

Интересно, есть ли на свете такой человек, которого бы мой папа действительно услышал?

Тогда-то я и придумала написать папе письмо.

От Карлы Тэмуорт.

Она подходит по всем статьям.

Папа знает наизусть все ее песни.

Он вечно пишет ей письма и делает вид, что не расстраивается, когда она не отвечает.

Да он будет просто в экстазе, если от нее наконец придет ответ!

Он вставит ее письмо в рамочку.

Он будет его перечитывать по сто раз на дню.

Я схватила блокнот и ручку и принялась за дело.

«Дорогой Кенни, — писала я, — спасибо за все Ваши дружеские письма. Извините, что так долго не отвечала, я была очень занята. Один певец из моего ансамбля весь покрылся какой-то сыпью, и мне пришлось возить его по врачам. Наконец, врачи обнаружили причину сыпи. Оказалось, что это — атласные рубашки ярких расцветок. Если в Вашем гардеробе есть такие рубашки, советую Вам от них избавиться. Мои ребята теперь выступают в белых рубашках из хлопка с полиэстром и в галстуках. По-моему, они прекрасно смотрятся. Да, кстати, я тут случайно узнала, что у Вас и Вашей дочери возникли проблемы из-за Вашего слишком шумного поведения. Помните мою песню „Слезы на автомойке“? Там есть такие слова: „Не выпендривайся, дружок!“ Прислушайтесь к ним.

Искренне Ваша, Карла Тэмуорт.

P.S. Простите, что не высылаю фото, моя собака сгрызла все карточки».

Не хочется самой себя хвалить, но, по-моему, получилось здорово.

Теперь письмо нужно перепечатать, а то папа узнает мой почерк.

У Аманды есть машинка.

И сегодня суббота, так что ее отец с утра в магазине.

А когда мы его напечатаем, я срисую подпись Карлы Тэмуорт с конверта от пластинки. А потом пошлю письмо папе и сама достану его из ящика, чтобы успеть размазать штемпель.

Я никогда еще ничего не подделывала.

Какое странное чувство.

Но если это ради важной цели, то ничего, ведь правда?

Надеюсь, что так.

А судьба меня не накажет?

* * *

Уф! На минуту мне почудилось, что судьба уже тут как тут.

Я спустилась в кухню, спрятав письмо под футболкой и собираясь предупредить папу, что сбегаю ненадолго к Аманде. Но папы там не было.

Тут с веранды донесся его голос.

И еще чей-то.

Мисс Даннинг!

Я заметалась и в панике запихнула письмо в буфет, в самый дальний угол, где стояли какие-то бутылки.

На спрятанные под футболками вещи у мисс Даннинг глаз наметанный, почище рентгена. В четверг она разглядела под майкой у Дэррина Пека табличку с номером, отвинченную от директорской машины. И это с другого конца класса!

Потом я запаниковала уже по другому поводу. Я вдруг поняла, зачем она сюда явилась.

Слух о вчерашней драке дошел до школы, и вот мистер Фаулер прислал ее к нам домой, чтобы сообщить, что комитет учителей и родителей, нарезая мясо для завтрашних шашлыков, всесторонне обсудил создавшуюся ситуацию и решил меня на всякий случай исключить.

Меня затошнило.

Перед глазами замелькали страшные картины: меня переводят в интернат, это далеко отсюда, по ночам я вылезаю в окно, чтобы тайком повидаться с Амандой, ловлю на шоссе попутную машину, хлещет дождь, меня сбивает грузовик…

На веранде громко засмеялась мисс Даннинг.

Я уже хотела выскочить к ней и сказать, что это не смешно!

И вдруг подумала: раз она там хихикает, может, ничего и не случилось?

Я вышла на веранду.

— Привет, Ро, — обрадовалась мне мисс Даннинг.

И я успокоилась.

— Доброе утро, Тонто, — сказал папа. — Я вот тут пригласил мисс Даннинг поглядеть на сад. Она собирается задать вам внеклассную работу по плодовым деревьям.

Мне было приятно, что папа не забыл о хороших манерах и при гостье заговорил со мной вслух.

— Твой папа предложил выступить у нас в классе и рассказать, как выращивают яблоки.

Тут я снова напряглась.

Папа в классе?

В голове у меня опять закрутились ужастики: громкое пение… мистер Фаулер… срочная эвакуация всей школы…

Но я взяла себя в руки.

Папа и мисс Даннинг уже отправились на экскурсию по саду. Я побежала за ними, чтобы объяснить, что папино выступление перед классом — на редкость неудачная идея.

И услышала их разговор. Папа рассказывал мисс Даннинг про вчерашнюю драку.

Ничуть не смущаясь.

Во всех подробностях.

Я не поверила собственным ушам.

Может, у него сотрясение? Контузия капустным салатом?

А мисс Даннинг смеялась.

Она прямо-таки хохотала!

Должно быть, меловая пыль разрушительно действует на мозг.

Я схватила папу за плечо, собираясь его хорошенько встряхнуть. Но он повернулся и так на меня посмотрел и с досадой, и с мольбой, — а мисс Даннинг как раз ему рассказывала, как она месяц назад порвала со своим бойфрендом и при этом залепила ему в физиономию абрикосовым тортом… В общем, до меня наконец дошло.

Какая же я все-таки дура!

Папа пригласил ее в сад ни с какой не с познавательной целью.

Он позвал ее туда с романтическими намерениями.

И судя по тому, как она хохочет, ей эта мысль не так уж и противна.

Я изобразила на лице смущенную улыбку и пошла обратно в дом.

Пошла? Нет, полетела на крыльях!

Уж теперь-то все пойдет как надо.

Сначала — головокружительный роман. Мисс Даннинг будет поражена в самое сердце папиной добротой (он, например, никогда не распыляет химикаты, если ветер дует в сторону дома престарелых), а он не устоит перед ее сильным характером и бесподобным почерком.

Потом — сказочная свадьба. Лучше всего во время сбора яблок, тогда кто-нибудь из наемных рабочих сможет быть папиным шафером.

А дальше — счастливая семейная жизнь с мисс Даннинг. Может, она потом позволит мне называть ее мамой. А главное, уж она-то проследит, чтобы папа не выходил из берегов, не бросался на людей, особенно если это отцы моих подруг, и никогда не пел за пределами ванной комнаты.

Для женщины, которая может заставить Дэррина Пека выплюнуть жвачку в урну, держать в узде моего папу — это раз плюнуть!