Красота - Кэти Пайпер

У меня бешено застучало сердце, и глаза наполнились слезами. Майкл озвучил то, о чем я и сама думала уже сотни раз. Но когда он произнес это вслух, стало по-настоящему страшно: слишком реально. Мне грозила опасность, настоящая опасность. Мне придется быть приветливой с Дэнни до тех пор, пока я не смогу убраться от него подальше.

Задумавшись, мы с Майклом почти не разговаривали за обедом. Когда мы встали из-за стола, приятель прижал меня к себе.

— Ты мой лучший друг, и я боюсь за тебя. Пожалуйста, будь осторожна, — прошептал Майкл, и я кивнула.

Я ехала домой, а в ушах звучали слова Майкла.

Снова дома, и снова бесконечные звонки и сообщения от Дэнни.

Едва не срываясь в крик, он потребовал, чтобы я вернула всю одежду, которую он мне покупал, и видеокамеру, которую я брала у него, чтобы снять рекламный ролик для работы. Я сразу поняла — он ищет повод, чтобы заманить меня в свою квартиру. Но я на это не пойду. Взамен я предложила утром прислать вещи с курьером. Дэнни отказался дать мне свой адрес и почтовый индекс. Он сказал, что приготовил для меня сюрприз.

Неужели он думает, что после всего, что он наделал, какой-то подарок может исправить положение? Что он может мне дать, чтобы вымолить прощение? Ни за что на свете я не смогу простить его.

Я была на пределе. Травма, изнасилование, бесконечные бессмысленные переговоры с Дэнни — меня трясло от страха и усталости. Что он еще задумал? Ему снова захотелось надо мной поиздеваться?

Ночью я боялась выключить свет в спальне. Поток сообщений не прекращался. Однако в тоне мучителя что-то изменилось. Он стал более наглым, более самоуверенным: у него явно появился какой-то план. Этот тон и его обещание сделать мне подарок испугали меня еще больше.

В последнем сообщении он просто попрощался со мной. Я прочла его, и кровь застыла в жилах. Что это значит? Он собирается убить себя… или меня? Он совершенно одержимый, и все так просто не закончится. Он, конечно, не позволит мне так быстро от него избавиться. Но, может, это все же хороший знак? Может, он наконец осознал, что натворил, и понял, что не вправе так мучить меня.

Я пыталась заснуть, но, как только закрывала глаза, передо мной возникала одна и та же картина: Дэнни подносит к моему лицу лезвие. Губы его кривятся от отвращения, и в глазах вспыхивает злость. Он брызжет слюной мне в лицо, выкрикивая гнусные непристойные ругательства. Я чувствовала, как его пот капает на меня, а сам он грузно наваливается на мое дрожащее тело. Я снова оказывалась там, в номере отеля, вся в его власти, в кошмаре наяву.

Еще одна бессонная ночь. Утром в понедельник я с трудом оторвалась от кровати. Не в состоянии даже взглянуть на свое отражение в зеркале, я чувствовала себя едва ли не хуже, чем прежде. Вся мерзость, весь ужас, через который мне довелось пройти, все это постепенно тускнело, опускаясь на дно сознания. Я не могла дождаться момента, когда уеду на съемки. Это был мой билет к свободе — так поступила бы та, прежняя, Кэти. Поездка поможет мне прийти в себя.

Я мрачно сложила вещи в чемодан, а потом решила пойти вместе с Таней в парикмахерскую. Ей нужно было покрасить волосы, а я не хотела оставаться одна. По дороге туда зазвонил мой мобильник. Дэнни спросил, что я делаю. Я автоматически ответила.

В парикмахерской я сидела в приемной и наблюдала, как мастера болтают с клиентками. Шум фенов и запах шампуня подействовали на меня успокаивающе. Эта обстановка была мне привычна и знакома. Но я по-прежнему пребывала в растерянности. Пока мастер занимался Таней, Дэнни продолжал надоедать мне своими звонками. Что я делаю? Что собираюсь делать весь день? Планирую ли куда-нибудь выходить до того, как уеду на съемки?

— Ты меня пугаешь! — наконец сказала я ему и попросила оставить меня в покое. Но это не подействовало. Дэнни продолжал названивать. Он угрожал, что, если я перестану отвечать, он приедет сюда и найдет меня. Он так кричал, что у меня телефон дрожал в руке. Он рычал, а я отчаянно пыталась его успокоить.

Вернувшись в квартиру, я снова расплакалась. Я рыдала так, что горло сдавливала резкая боль. Телефон снова зазвонил. Это опять был он. Дэнни сказал, что послал мне электронное письмо, в котором все объясняет. Он настаивал, чтобы я прочла его. Я глубоко вздохнула: я устала, устала бояться, устала двигаться, устала думать.

— У меня Интернет не работает, — сказала я. Это было правдой, и я радовалась этому. У меня не было ни малейшего желания читать то, что он написал. Пустые слова психопата и садиста.

Он приказал мне пойти в кафе через дорогу, там есть Интернет. Я задумалась. Если он после этого наконец отстанет от меня, то, может, мне и стоит согласиться.

Дэнни не терпящим возражений тоном велел мне позвонить, когда буду выходить. Еле волоча ноги, я поплелась в спальню и натянула на себя серый спортивный костюм, куртку с капюшоном и угги. Собрала волосы в хвост и даже не вспомнила о косметике. Прежняя Кэти никогда не вышла бы из дому в таком виде. Но сейчас у меня просто не было сил обращать внимание на то, как я выгляжу. На самом деле сейчас мне меньше всего на свете хотелось выглядеть яркой, женственной и сексуальной.

Сама мысль о пристальном внимании со стороны мужчин была мне отвратительна. Мне хотелось выглядеть как можно менее привлекательной. Мне хотелось стать невидимой.

Я сунула кошелек и ключи в сумочку, глубоко вздохнула и позвонила Дэнни, чтобы сообщить, что выхожу.

— Во что ты одета? — поинтересовался он. Обычно я и сама спрашивала об этом своих друзей, но с его стороны такой вопрос показался мне странным и неуместным, особенно в нынешней ситуации. Я коротко описала свою одежду, а он спросил, какая у меня прическа. Я ответила. У меня не хватило сил даже подумать, зачем ему это нужно. Потом он сказал, что ему звонят по другому телефону, и отключился.

Я повесила сумочку на плечо, попрощалась с Марти и вышла из квартиры. Когда я закрывала дверь, Дэнни снова перезвонил и спросил, где я.

— Иду по общему балкону, — ответила я.

Пока я спускалась по лестнице, Дэнни потребовал, чтобы я отчитывалась ему о каждом шаге. Я была озадачена, но до сих пор мне удавалось держать его на расстоянии, играя в его безумные игры. Значит, буду играть и дальше.

Открыв входную дверь, я вышла на оживленную улицу и прищурилась, привыкая к яркому свету. В этот момент Дэнни начал допытываться, вышла ли я наружу.

— Да, — вздохнула я, закрывая за собой дверь.

В следующее мгновение я заметила молодого парня в куртке с капюшоном. Он пересек улицу и сейчас направлялся ко мне.