Руководство для домработниц - Лусиа Берлин

– Поди сюда! – заорала я ему. Его зубы сверкнули.

– А вы заставьте, – сказал он. Я оперлась об стол, потому что у меня закружилась голова.

– Вон отсюда! Марш домой. И больше никогда не приходи на мои уроки.

– Ни за что не приду, – ухмыльнулся он. Прошел мимо меня к двери, на ходу прищелкивая пальцами: клац-клац, клац-клац… Остальные ученики притихли.

Когда я тоже направилась к двери, чтобы поискать Долорес, в окно влетел камень. Упал, вместе с осколками разбитого стекла, на мой стол.

– Что происходит?! – на пороге возникла сестра Лурдес. Я не могла мимо нее протиснуться.

– Я отправила Тима домой.

Она побелела. Ее чепец задрожал:

– Миссис Лоуренс, ваш долг – держать его под контролем в классе.

– Простите, сестра, это выше моих сил.

– Я поговорю с матерью игуменьей, – сказала она. – Утром зайдите ко мне в кабинет. На место! – Последнюю фразу, перейдя на крик, она адресовала Долорес, вернувшейся в класс через запасной выход. И ушла.

– Откройте книги на девяносто третьей странице, – сказала я. – Эдди, прочти и переведи первый абзац.

* * *

На следующее утро я не стала заходить в начальную школу, а сразу направилась в свою. Сестра Лурдес уже ждала меня в своем кабинете со стеклянной дверью. В коридоре стоял Тим, привалившись к стене, заложив пальцы за ремень.

Я кратко рассказала монахине, что случилось накануне. Она слушала меня, опустив голову.

– Надеюсь, вам удастся вернуть уважение этого мальчика к себе, – сказала она.

– Ноги его не будет в моем классе, – заявила я. Встала, подошла к ее столу, схватилась за край деревянной столешницы.

– Миссис Лоуренс, нас известили, что этот мальчик нуждается в особом внимании, что он нуждается в “поощрении и требовательности”.

– Но не в девятом классе. Он слишком взрослый и слишком умный, чтобы здесь учиться.

– Что ж, вам придется найти решение этой проблемы.

– Сестра Лурдес, если вы снова запишете Тима в мою группу испанского, я пойду к матери-игуменье и к его инспектору по УДО. Я расскажу им, что случилось. Покажу работы моих учеников – до его появления и после. И работы Тима тоже покажу: в девятом классе ему не место.

Она произнесла тихо, сухо:

– Миссис Лоуренс, мы несем ответственность за этого мальчика. Совет по УДО передал его нам. Он останется в вашей группе.

И, побледнев, приблизила ко мне лицо:

– Преодолевать такие проблемы, учить детей вопреки проблемам – наш учительский долг.

– Но я просто не могу.

– У вас слабая воля! – прошипела она.

– Да, слабая. Он взял верх. Я не могу вынести того, что он творит со мной и с классом. Если он вернется, я уволюсь.

Она привалилась к спинке кресла. Устало проговорила:

– Дайте ему еще один шанс. Одну неделю. А потом поступайте, как хотите.

– Хорошо.

Она встала, распахнула дверь перед Тимом. Он присел на край ее стола.

– Тим, – заговорила она мягко, – ты докажешь мне, миссис Лоуренс и всему классу, что раскаиваешься?

Молчание.

– Я не хочу отправлять тебя назад в исправительную колонию.

– Это почему же?

– Потому что ты способный мальчик. Я хочу, чтобы здесь ты чему-нибудь да выучился, чтобы ты окончил школу Святого Марка. Я хочу, чтобы ты поступил в школу высшей ступени, чтобы…

– Да ладно, сестра, – протянул Тим. – Вам просто хочется застегивать на мне рубашку.

– Заткнись! – я шлепнула его по губам. Моя белая рука – на фоне его смуглой кожи. Он застыл. Мне захотелось, чтобы меня немедленно стошнило. Сестра Лурдес вышла из кабинета. Мы с Тимом, стоя лицом к лицу, услышали, как она читает молитву в девятом классе: “Благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего Иисус…”

– Вы чего это меня ударили? – тихо спросил Тим. Я раскрыла рот, хотела было сказать: “За твою наглость и жестокость”, – но наткнулась на его презрительную улыбку: именно этих слов он от меня и ожидал.

– Ударила, потому что на тебя обозлилась. Из-за Долорес и из-за камня. Потому что обиделась и почувствовала себя дурой.

Его темные глаза изучали мое лицо. Пелена безразличия на миг растаяла.

– Наверно, теперь мы квиты, – сказал он.

– Да, – сказала я, – пойдем на урок.

Я шагала по коридору рядом с Тимом, стараясь не попадать с ним в ногу.