Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

Его рука скользнула по волосам на голове, потом потянулась к ручке смесителя.

«Интуитивное управление?» – ему понравилась здешняя сантехника.

В ней не было разделения на горячее и холодное. Температуру воды определял один-единственный инструмент. Он вращался и устанавливал стрелку на выбранных цифровых значениях. И тогда получалось искомое термодинамическое состояние…

Алексей хотел попробовать. Он хотел нажать на красную кнопку в центре и получить таким образом сначала лишь просто струю воды, тотчас осторожно отстраниться, может даже вскрикнуть «ой» или «холодно» или «горячо», затем медленно начать вращать ручку, уподобляясь медвежатнику на ограблении, а потом наконец-то получить то, что искал…

Желание было. Но внезапно Алексей вспомнил про другое важное желание.

– А где у вас? – Алексей попытался спросить.

Но девушка, которая могла дать ответ, куда-то ушла некоторое время назад. А он остался в гордом одиночестве. Так что разбираться пришлось самому.

«Он где-то здесь. Я чувствую», – но чувств было недостаточно.

Тем более что красный свет был призван ослабить остроту зрения. И потому Алексею пришлось постараться не разбить себе лоб, прежде чем найти нужный укромный уголок.

Там была надпись «Будуар» – здесь тоже не обошлось без снобизма.

Такой эпатаж на фоне пальм и хрусталя не удивлял. Впрочем, Алексей недолго хмурился по этому поводу. В столь поздний час его кишечник тоже устал. Кишечник измучился, как и все прочие органы. И теперь он не просто мечтал о свободе. Его нетерпение вылилось в целую революцию!

«Дефекация наступает!»

Алексей пытался улыбаться, пытался держаться прямо, но живот стало скручивать настолько сильно, что в конечном итоге стало не до норм приличия. Собрав остатки моральных и физических сил, он ворвался в маленькое укромное помещение, с грохотом захлопнул за собой дверь с надписью «будуар», а когда увидел перед собой спасительный унитаз, то резко сдернул штаны и плюхнулся на него задом.

– Вау!

Так пришло облегчение. Через полминуты перистальтика пошла на убыль, и Алексей смог вздохнуть спокойно. Под глазами постепенно высыхали слезы радости.

– Еле успел…

Алексей праздновал очередную победу. Пускай она не имела вселенских масштабов, но испытать силу воли ему все же пришлось. И он был очень рад этой маленькой возможности. Для него она имела большое значение.

«Всегда!»

Алексей умел ценить маленькие возможности. Он считал, что именно из них строится все большое и грандиозное в этом мире.

Он никогда не позволял себе упускать даже самый крошечный шанс на победу. Конечно, слишком многие считали его пустозвоном и полным кретином, читая его писательские труды в ежедневном вечернем выпуске новостей. Но журналист знал, чего хочет. И он слал всех этих умников к черту большими и громкими буквами.

«Это не просто самолюбование», – предположил журналист.

Потом журналист посмотрел на то, что находилось в непосредственной близости.

– Надо же…, – прошептал он, когда понял, что оказался отнюдь не в заурядном месте.

Окружающие предметы теперь бросались в глаза своим великолепием, хотя до этого их вроде как и не существовало вовсе. И это были не просто вещи да клещи. Это были самые настоящие атрибуты роскоши.

– Это уже что-то, – Алексей добавил к невербальный радости радость вербальную, после чего вцепился взглядом в новинки мировосприятия, – Определённо что-то с чем-то…

Ранее, забегая впопыхах в туалет, Алексей думал о главном – об унитазе и о нужде. Сфокусированный на безусловных рефлексах мозг в тот момент не желал видеть что-либо ещё. Тогда его не интересовали полки с книгами, музыкальный центр последнего поколения и разрисованный под хохлому минихолодильник. Тогда эти вещи никак не соотносились с выполнением биологически значимой задачи.

Но буря утихла.

Взгляд просветлел. Появились новые потребности…

– Я в раю?..

Алексей верил в такую возможность, хоть и с большой долей сомнения. И он все же дёрнул дверцу минихолодильника за ручку, после чего сомнения пропали окончательно и бесповоротно…

– Ай-яй-яй, девчонки!..

«Что это?!»

Алексея едва не хватил сердечный приступ. Был ещё вариант наложить в штаны с перепугу, но журналист и так сидел на унитазе.

«Феерично!» – кричали мысли.

А голос из старинной музыкальной аранжировки продолжал громко петь:

– Все уже сломали глазки…

В стены, оклеенные обоями с розовыми и голубенькими цветочками, были встроены стереоколонки. И теперь творчество группы «Руки вверх!» оглушало и в то же время веселило своей бодрящей мелодией.

– На неё глядеть опасно…

Однако на этом сюрпризы не были и исчерпаны. Алексей не имел возможности услышать жужжащих звуков из-под себя. Музыка была слишком громкой, так что барабанные перепонки в этом случае не обладали способностью улавливать все прочие звуки.

Но лёгкую вибрацию он все же почувствовал.

Она продлилась секунды три, а потом в промежность пробрался лёгкий мокрый холодок.

«Ой!» – подумал Алексей, но все же понял суть происходящего и не стал сопротивляться.

Ещё мгновение и к холодку прибавилось щекочущие прикосновение нескольких пучков синтетической щетины средней жесткости.

– Надо же…, – удивление заставило Алексея продолжать произносить мысли вслух.

– Вам мальчишки не игрушки…

Музыка забавляла. Она классно сочеталась с анальной гигиеной.

«Классно придумано!» – журналист поддерживал новаторскую идею.

Его тело тоже поддерживало техногенный прогресс. Сначала медленно и неуверенно, а потом все активнее и активнее, пока изо рта не вырвался громкий весёлый бэк-вокал:

– Да-да-да!..

И тут Алексей вспомнил про холодильник. Внимание вернулось в сторону дверцы и ручки дверцы, которую все ещё придерживала его рука.

«Нужно закончить начатое», – подумал Алексей, продолжая пританцовывать на унитазе.

Он потянул сильнее, и дверца распахнулась полностью.

– Добро пожаловать!

Нет.

Эти слова произнёс не Алексей.

Прямая речь исходила от холодильника. И в данный момент ее можно было спокойно разобрать, потому как музыкальные децибелы предусмотрительно поубавились.

– Чего желаете?

«На голосе видно решили сэкономить», – журналисту не понравился голос холодильника.

По его мнению, он был слишком булькающим и слишком завывающим.

«С другой сторону голос соблазнительной цыпочки был бы неуместен в туалете. Не та обстановка. Не тот настрой», – в этом тоже была своя правда.