Обладать - Антония Байетт

Тебя он успокоит; сядь поближе,

В глаза мои смотри, подай мне руку,

Мы дышим в лад. Когда тебя впервые

Подвергла я гипнозу и младая

Душа открылась мне, как цветик солнцу,

Я поняла – особый дар имеешь

Ты отзываться на моё внушенье,

Быть слепком мне… В моих глазах ты видишь

Любовь, расположенье (что бы Духи

Ещё ни показали). Без боязни

Моей отдайся власти. Я умерю

Твоё сердцебиение; на сильной

Руке твою я нежность упокою.

Я буду непреклонна, Джеральдина,

В моей любви, в моём добродеяньи.

Ты, верно, знаешь – Женщины бессильны

В том хладном мире, где всем правит Разум,

Где всё измерено и механично.

Там мы – предметы, штучки, безделушки,

Цветы, без корня ставимые в вазы,

Чтоб день процвесть и сгинуть. Но представь же,

Здесь, в комнате, завесами одетой

Из мягких тканей, освещённой еле

Свечи мерцаньем иль полумерцаньем,

Где очерки вещей нечётки, звуки

Двусмысленны, – здесь мы сильны и властны;

Здесь древнее Наитие, вздымаясь

Из Глубины, бьёт гальванизмом в струны

Природы женской; эти струны-нервы

Толкуют, сообщают дальше Волю

Незримых Сил. То мир наш супротивный,

В котором с нами – через нас – давая

Нам власть, беседуют те Силы, коим

Нет постижения и нет предела.

Войди в сей мир обратный, Джеральдина,

Где, как в хрустальной сфере, всё превратно:

Где кверху притяженье, лево – справа,

Где вспять часы идут, и восседают

На троне женщины в одеждах пышных,

В уборе роз душистых; в их короне

Агат и изумруд и камень лунный

Сияют, ибо здесь мы – Королевы

И Жрицы; всё течёт по нашей Воле.

Все маги – ловкачи. И в нас не больше

Ловкачества, чем в тех Жрецах верховных,

Которые толпу склоняли к вере

Шутихами и магией, чтоб отсвет

Небесного Огня явился в тусклых

Глазах, которым до речей священных

Нет дела… Успокоилась? Прекрасно.

По венам голубым твоим перстнями

Я проведу, в тебя вольётся сила.

Ты благо ощущаешь. Ты спокойна.

Моей рабой себя зовешь? Напрасно.

Поменьше вычурных словес и жестов,

Коль хочешь преуспеть на нашей сцене.

Моя ты Ученица и товарка!

Сибиллой Иле не станешь ли однажды?!

Пока же будь почтительной и кроткой

Пред дамами, и нежно молчаливой

Перед мужскими взорами; знай, чинно

Чай разноси (а ушки на макушке —

Нам в болтовне гостей немало проку!).

Смотри, вот кисея (у нас тайник тут!);

Цветы, что с неба хлынут; вот перчатки,

Что в воздухе летать, как руки, будут…

Помочь должна ты с сыном леди Клергров!

Она безумно жаждет прикоснуться

К нему хотя б на миг, к его ручонке.

Ты в темноте – вот этак – подползи к ней,

Упри на миг ей локоток в колено,

Тронь пальчиками щёку – (ведь не зря же

Рука твоя нежна, как в перевязках!)

Что? Вред?.. Какой? Одна лишь будет польза

Для Веры для её; и хитрость наша

Невинная, коль укрепляет Веру,

Полезна тож. На, прядь волос возьми-ка,

У горничной отрезана и цветом

Совсем как та, что от бедняжки сына.

Ты в темноте подбрось ей эту прядку

В ладони страждущие – будет Благом

То для неё и Счастьем столь великим,

Что мы с тобою словно бы под солнцем

Окажемся и ждёт нас процветанье,

Подарки… А её – надежда вечна…

[162]