Хромосома Христа, или Эликсир бессмертия - Владимир Колотенко

У Лены от моих рассказов уже болит голова. Хорошо, соглашаюсь я, объявляем день молчания. Через час она спрашивает:

– Острова в Океании?

Я не успел спилить даже эту ветку. Осень. Солнечно и сухо. Сентябрь. Лена ждет, когда ветка рухнет, затем:

– Я бы тоже начала с островов.

Мы сидим на спиленной сухой ветке, я все еще с ножовкой в руке, Лена ждет продолжения моего рассказа, жуя стебелек.

– Каждый день, – наконец произношу я, – мы отвоевывали у современной цивилизации новые и новые острова то в Атлантике, то в Тихом или в Индийском океанах. Те, где человек не успел еще наследить.

– Разве есть еще на земле такие? – спрашивает Лена.

– Мы выискивали…

Юре нравились суровые просторы Антарктики, а Жора не переносил холодов. Помню, мы как-то зимой прилетели в Рейкьявик… Вулкан Эйяфьяллфйекюль тогда еще спал, и мы…

– Что ты сказал, – спрашивает Лена, – какой вулкан?

– Эйяфьяллфйекюль, – сказал я, – тот, что недавно укутал в пепел Европу.

– Ух, знаешь, жуткая картинка… Ты видел эти кадры?

Лена встает.

– Мы сутками сидели в аэропорту, – говорю я, – я привез тебе этот пепел, там, целлофановый пакетик в ящике стола…

– Да, да, да… Спасибо! Ты не мог не привезти. Спасибо! Запах ада? Ты мил…

Я старался понять Лену. Тщетно. О каком аде она говорит?

– Вскоре наш архипелаг Пирамиды насчитывал до сорока островов.

– Почему сорок?

Я тоже встал, повесив ножовку на сломанный сук. Лена стояла с закрытыми глазами, подставив лицо лучам яркого солнца: явно не Нефертити! Не Венера Милосская, ни Милетская, не Аспазия, не Таис Афинская… Не «Мадонна в гроте» и не «Мадонна в скалах» и даже не «Сикстинская»… Не Мона, не Лиза и не Гала… и даже не Мерилин Монро с Наташей Королевой и Веркой Сердючкой…

Лена!..

И сожалею я лишь об одном: я – не Рафаэль Санти!

Вот мир тишины!

Абсолютный покой и сердечная щедрость!

Я всю жизнь жаждал этого!

– Одно перечисление их названий, – говорю я, – заняло бы несколько часов. Назову лишь некоторые из них. Мы старались, чтобы сеть наших Пирамид покрыла большую часть поверхности земного шара. В основном это были острова океанов, экваториальный пояс, но были и северные районы, и южные, большие острова, скажем, Гренландия или Мадагаскар, и маленькие, скажем, остров Ситэ или малюсенький островок Мелла Гибсона, любезно согласившегося участвовать в нашем проекте.

– Ситэ?.. Остров Ситэ? Это тот, что?..

Нет, не Леда и не Афина Паллада…

– Да, сердце Парижа. Нам было интересно, как миллиардеры этого клочка земли раскошелятся на создание нашей Пирамиды в своем денежном царстве. И Ситэ, и Сен-Луи, там, где Бодлер в свое время…

– Послушай, но ведь Гибсон…

– И теперь Мелл – наш сосед.

– И, конечно, Мон-Сен-Мишель, – говорит Лена.

– И, конечно, Мон-Сен-Мишель, – говорю я. – Аббат Хильдеберт тысячу лет тому назад уже знал, что здесь мы выстроим нашу Пирамиду.

– Что же все-таки вам удалось? – спрашивает Лена.

И явно не Маха…

– Многое. Только вот скупость… Победить в человеке скупца не удалось даже Иисусу. Зато они, эти богатеи откупались и жертвовали нам немалые деньги. Клинтон, скажем, в Давосе особенно ратовал за благотворительность. У него и мысли не мелькнуло о том, что дело не в благотворительности, а в жутком перекосе…

– Что перекошено?

– Распределение! Как же! Это ж понятно даже… Блеснуть благородством – им это нравится. Жертвоприношения в виде благотворительности они обожают.

– Но Нотр-Дам де Пари до сих пор…

– Что с ним станется? Он легко вписался в архитектонику нашей Пирамиды и сегодня каждый житель этого острова…

– Живет в вашей Пирамиде?

«Симфония в белом»? Похоже…

– Стал щедрее. Это – много. Он качнулся в сторону света. Это, повторяю, значит очень много и многого стоит!

– Почему только острова? – спрашивает Лена. – Это напоминает мне лепрозории, резервации индейцев.

– Острова – название условное. У нас есть остров Крым, острова Ватикан и Монако, Лихтенштейн и Гонконг, Тибет и Лас-Вегас…

– А как, кстати, ваш принц Альберт? Он построил Пирамиду в Монако?

– Ему больше по душе Северный полюс. Он покорил его так же легко, как…

– И на мировой карте счастья эти ваши места…

– Есть и острова-города: Париж, Рим, Нью-Йорк, Дели, Пекин… И острова-государства: Ватикан, Лихтенштейн, Монако…

– А острова-континенты?

– Мы были в шаге от этого. На карте мира это были острова совершенства в мировом море человеческой глупости.

– Были?

– Были, конечно. Наша всевсленская Пирамида сегодня бы уже… Да…

И Пальмира, и Бермуды, и множество других аномальных мест на планете… Нам все-таки и там удалось…

Лена восхищена:

– Вы бесстрашны!

– Мы приходим с добром, а добро понимаемо на любом языке. Были, конечно, и промахи…

– Вы теряли людей?

– Но не веру.

– А нашли, нашли то, что искали? Символ новой эры?

– Пирамида!

– Но, пардон, египтяне…

– На новом витке. Египтяне совсем не знали геномики. Ни геномики, ни генетики… Пирамида с Иисусом на самой вершине, точно таким, как в Рио и в Санто-Доминго, да-да, Пирамида с Христом на вершине…

Между тем и Ленин, и Папа уже требовали к себе нашего внимания.