Зеркало Кассандры - Бернард Вербер

Она двумя руками поднимает валик жира, и все видят какую-то выпуклую бородавку с двумя маленькими узелками, являющимися, видимо, мошонкой. Затем Эсмеральда берется за следующий валик, и появляется пупок, чуть меньшего размера, чем половой член. Прямо над ним Кассандра замечает татуировку в виде орла, держащего в когтях змею.

Черт, этого не может быть. Эта эмблема…

Только один человек рассказывал мне о таком рисунке в таком месте.

Орландо — отец Шарлотты!

Эсмеральда приподнимает третью складку. Все видят наконец рану. Валик жира перестает давить на нее, и начинается обильное кровотечение. Фетнат направляет на пулевое отверстие свет настольной лампы и берет в руки лупу филателиста.

— Ты уже делал такое, Фетнат? — спрашивает Эсмеральда.

— Нет. Но у Барона тоже не было водительских прав, когда он отправился Кассандру спасать. Я не буду семь лет учиться на врача, прежде чем начать операцию, если ты об этом спрашивала, Герцогиня.

— Ну а как же ты справишься?

— Я — колдун-волоф. А магию белых видел в американских фильмах. Они заменят мне диплом спасателя.

— Дело делу учит, — не может не прокомментировать Ким.

— Или наоборот, — морщась, вздыхает Орландо.

Фетнат дезинфицирует рану остатками рома, затем запускает в нее еще горячие ножницы и начинает искать пулю. Орландо стискивает зубы, чтобы не кричать.

Кассандра чувствует, как ему больно. Она видит кипящую от крови рану, и в голову ей приходит нелепая мысль:

«Мы понимаем боль только тех, кто кричит и истекает кровью. Интересно, если устрицы вопили бы, когда открывают раковину, хрипели бы, когда их поливают лимонным соком, если бы из них хлестала ярко-красная кровь в тот момент, когда их жуют, смогли бы мы есть их живыми?»

Все сосредоточенно следят за ходом сенегальской операции.

— Как ты терпишь такую боль? — спрашивает Эсмеральда.

— Стараюсь не думать о ней. И ты, сделай милость, не напоминай, Герцогиня… хорошо?!

Орландо морщится, пот течет по его лицу, а Фетнат лихорадочно копошится в ране, пытаясь найти пулю.

— Вы ее видите? — спрашивает Шарль де Везле.

— Заткнитесь! — кричит Ким.

— Хочешь, теперь я поищу, — предлагает Эсмеральда. — В детстве мне всегда везло, мне чаще всех попадалась фасолинка в пироге с сюрпризом.

Но колдун-волоф не может возложить столь ответственное дело на кого-то другого. Он меняет инструменты, пользуясь то щипчиками для бровей, то отверткой, то пилкой для ногтей. Его лицо тоже покрыто испариной. Ким вытирает ему со лба капли пота, чтобы они не упали в зияющую рану, все больше напоминающую лазанью с желтыми и красными прослойками.

Наконец Фетнат торжествующе поднимает вверх щипчики для бровей с округлым кусочком свинца.

— Нашел! — объявляет он, показывая всем пулю.

И бросает ее в стаканчик из-под йогурта.

Он покрывает открытую рану слоем майонеза и кладет сверху несколько листьев крапивы. Эсмеральда хочет перевязать Орландо, но Фетнат просит бумагу и карандаш. Он быстро что-то пишет на бумаге и помещает ее между майонезной раной и листьями крапивы.

— Что ты написал, Виконт?

— Магическое заклинание. Оно послужит амулетом, и все быстрее заживет, если ты понимаешь, что я хочу сказать.

Нет, я совсем не понимаю…

— Он потерял сознание, — говорит Эсмеральда.

Все замечают, что Орландо действительно перестал шевелиться.

— Сердце еще бьется, — шепчет Кассандра, не отпускающая руку легионера.

Девушка просит всех уйти и ложится рядом с Орландо, крепко держа его за руку.