Клей - Ирвин Уэлш

– Алё… Билли… Что?... Нет… Шутишь.

Терри уже собрался разнести Рэба за включённый мобильный, но разговор с Билли заинтриговал его.

– Если он звонит в такую рань, чтоб извиниться за своё поведение, пошли его на хуй.

Рэб не обратил на Терри внимания, он слушал своего брата.

– Так… – повторил Рэю несколько раз и повесил трубку. Он посмотрел на Терри.

– Ты не поверишь. Вернулся Карл Юарт, а отец его в больнице.

– Дункан? – спросил Терри с неподдельной тревогой. Тот ему всегда нравился.

В голове застучало. Карл вернулся. Ёбнуться. Карл. Репа разрывалась от мыслей. Он чувствовал что-то неладное. И друг нуждается в его помощи. Карл. Терри поднялся, оставив оплывшую Лизу на полу. Некрасиво, конечно, вот так вот бросать тёлочку, тем более что она составляла важнейший компонент в его системе «Семи «П» для лечения бодуна», о которой он решил рано или поздно написать книгу. Лечение следовало принимать в следующем порядке: поебаться, посрать, помыться, побриться, переодеться и пойлом похмелиться. Пойлом называлась отстоявшаяся в кружке пена от светлого, которая в пабе сохранялась с вечера до прихода Терри, с добавлением на два пальца лимонада. Но сейчас он зашёл в туалет, быстро принял душ и переоделся.

Когда Терри появился, раскрасневшийся после горячего душа, Лиза подняла голову с ковра и посмотрела на него. Рэб с Шарлин снова коматозили на диване.

– Куда ты собрался? – спросила Лиза.

– Пойду проведаю кореша, – сказал Терри, раздвигая занавески, чтоб впустить дневной свет. Улицы были пустынны, слышалось пение птиц. Он повернулся к Лизе: – Я ненадолго. В спальне нормальная кровать, если хочешь подрубиться, – улыбнулся он. – Я скоро перезвоню. Рэб! – Крикнул он.

Рэб скорчился и простонал:

– Что…

– Позаботиться о дамах. Я позвоню тебе на мобильный.

Конец

Билли Биррелл немало удивился, увидев, как отмытый, поскобленный и переодетый Джус Терри идёт к нему по больничному коридору. Один глаз вышел из орбиты. Это не я, подумал Билли, я ж его в челюсть двинул. Наверное, уже после напросился.

– Терри, – немного виноватым примирительным тоном сказал Билли.

– Они там, да? – Терри глянул на палату.

– Да, но я б их сейчас не трогал. Дункану уже недолго осталось. Моя мама только что ушла, я их дождусь, – объяснил Билли. – Ты уже вряд ли сможешь чем-нибудь помочь, дружище.

Ну конечно, ты-то как собираешься им помочь, ёб твою, вернёшь старикашку из царства мёртвых? Вот Биррелл, чопорное рыло, опять строит из себя благодетеля.

– Я тоже дождусь. – Терри шмыгнул носом. – Карл мне тоже не чужой.

Билли пожал плечами, как бы говоря, да ради бога.

Терри вспомнил, что Билли был куда менее чувствителен, чем его брат, и завести или застыдить его так же легко не получится. По-настоящему задеть его могло только неприкрытое хамство, прямое оскорбление, но в этом случае есть серьёзный риск схлопотать по роже, о чём ему совсем недавно напомнили.

Билли думал примерно о том же:

– Прости, что пришлось тебя ударить, но ты первый начал. Ты не оставил мне выбора.

Ты не оставил мне выбора. Только послушать его – это пиздец, он чё, решил, что он уже в Голливуде? Да бог с ним, у Карла отец помирает. Не время офигевать. Терри протянул руку.

– Всё по чесноку, Билли, прости, что вёл себя как мудак, сам понимаешь, без задней мысли.

Билли ни слову не поверил, но сейчас не время в этом дерьме копаться. Он крепко пожал Терри руку. Когда они расцепились, наступило неловкое молчание.

– Сестрички есть хорошенькие? – спросил Терри.

– Было, парочка.

Терри вытянул шею и заглянул в палату.

– Это Юарт там? Всё такой же тощий.

– Да, он не сильно изменился, – согласился Билли.

За плечом сына Мария видела Билли Биррелла и Терри Лоусона, его старых друзей. Они стояли в коридоре возле палаты.

Дункан снова попытался что-то сказать, и Мария с Карлом пригнулись поближе.

– Не забывай про десять правил, – прохрипел он, сжимая Карлу руку.

Карл Юарт посмотрел на то, что осталось от его отца, на развалины под одеялом. Да, тебе-то эти правила сослужили службу, подумал он. Но как только эта мысль оформилась в его голове, её захлестнуло мощной волной, которая поднялась от сердца и остановилась в районе верхнего нёба. Слова посыпались из него, как шары золотого света. И слова эти были:

– Конечно, пап, не забуду.

Когда Дункан умер, они по очереди обняли его тело, тихо плача и стеная. Внутри у них всё болело от неспособности в это поверить и горечи потери, которую смягчила лишь мысль о том, что страданиям его пришёл конец.

Терри и Билли печально застыли у дверей, ожидая, когда они могут понадобиться.

Терри заметил рыжую медсестру, и его воспалённое сознание сконцентрировалось на её лобковых волосах. Воображение рисовало ему собственный череп, в котором из серого вещества вились шелковистые рыжеватые локоны. У женщины было милое веснушчатое лицо, и она улыбнулась ему, отчего Террино сердце потекло, как мёд из кувшина. Вот то, что ему нужно, думал он, чёткая тёлочка, чтоб присматривала за ним. Одна такая и одна, как малышка Лиза, чтоб повеселей да поборзее. Одной-то уж точно не обойдёшься. Вот бы вписались две тёлочки, и чтоб они и друг другу нравились. Он бы зажигал тогда. Как тот деятель из старинного сериала «Мужчина в доме». Но тогда у тёлочек должны быть лесбийские наклонности. Но не слишком, чтоб про самого не забыли, размышлял он, слегка подшкуривая свою мечту.

– Как Ивон? – спросил Билли.

– Всё замужем за этим Петром. Он такой фанат «Сент-Джонстона», повсюду за ними ездит. Дети растут, уже большие.

– Сам-то встречаешься с кем-нибудь?

– Ты ж знаешь, как у меня с этим делом, – улыбнулся Терри, и Билли безучастно кивнул ему в ответ, – а ты?

– Да вот жил пару лет с одной француженской. Она вернулась в Ниццу на Рождество. Роман на расстоянии. Ничего хорошего.

Так они разговаривали, пока не решили, что пришло время войти к Карлу и Марии. Билли положил руку на плечо Марии, Терри – Карлу.

– Карл, – позвал он.

– Терри.

– Вы скажите, что будете делать, – прощептал Билли Марии. – Хорошо? Мы можем уйти или остаться.

– Ты поезжай, сынок, а я пока останусь, – ответила она.

Карл почувствовал укол ревности. Билли делал то, что должен делать он, говорил то, что он должен был сказать. Билли не был болтлив, но если что и говорил, то обычно – в точку. Умение вовремя заткнуться – талант великий и неоценимый. Карл мо прогнать на любую тему, но иногда, особенно в такие моменты, прогоны не канали. Тогда своевременно вступали такие, как Билли, у которых всё чётко.