Утопия-авеню - Дэвид Митчелл

В ответ Эльф чуть заметно кривится, мол, не спрашивай. Похоже, Джаспер наконец-то пришел в себя. Он берет пробный аккорд, просит усилить звук, закрывает глаза… и с оттяжкой ударяет по струнам, скользит по ладам. Гитара взвывает так, что чуть не разрываются колонки, а потом водопадом обрушиваются триоли, от верхнего ми к басам. «Он что, издевается?» На первые восторженные выкрики из зала Джаспер отвечает новым риффом, которого не было в оригинальном «Здравом уме». Зрители хлопают в ладоши в такт. Грифф отбивает ритм, к нему присоединяется Дин, Эльф добавляет мощные аккорды «хаммонда». «Просто джем-сейшн у Павла в клубе „Зед“, а не концерт…» Отыграв рок-версию импровизированного блюза, Джаспер оканчивает ее долгой, пронзительной, прерывистой нотой – си-бемоль. С нее, собственно, и начинается «Здравый ум». Дин ловит намек и переходит к риффу на бас-гитаре, Эльф вступает следующим тактом, Грифф ударяет по барабанам, а Джаспер склоняется к микрофону и призрачным шепотом выпевает первую строку…

Феерический фейерверк продолжается все девять строф «Здравого ума». Настроение публики в клубе «Гепардо» радикально меняется. На третьем рефрене пятьсот ньюйоркцев хором подхватывают последнюю строку. Глаза Джаспера полузакрыты. Он начинает стремительную коду. Эльф переходит к сложному крещендо, пальцы Дина с невероятной скоростью скользят по грифу. Джаспер медленно подступает к стеку «Маршалл», модулируя звук, и вдруг – уа-у-у-у-уа-у-у-у-у-уа-у-у-у! – завывания фидбека взрезают воздух, сотрясая все вокруг. За ударной установкой Грифф превращается в восьмирукое божество. Эльф хохочет, опьяненная осознанием того, что Джаспер все-таки вернулся, полный творческого упоения. На щеках Джаспера блестят слезы. «А я и не знала, что он умеет плакать…» От студийного звучания «Здравого ума» не осталось и следа. Эльф молотит по клавиатуре растопыренными пальцами, скрещенными руками, ладонями. Джаспер подходит к центру сцены, глядит куда-то мимо Эльф, как будто кто-то идет ему навстречу, но Эльф никого не видит. Джаспер кивает, закатывает глаза…

…и падает на сцену, будто марионетка с перерезанными ниточками. Эльф прекращает играть. Дин останавливается. Грифф встает из-за барабанов. Зрители молчат.

– В чем дело? – выкрикивает кто-то из зала.

Губы Джаспера медленно приоткрываются, будто произнося какое-то слово, и тут же смыкаются. «Как рыба, выброшенная на берег». Эльф вспоминает рассказ Дина о притворном сердечном приступе Литл Ричарда, но Джаспер не притворяется. Из его носа течет кровь. Может, он ударился носом об пол? А может, что похуже? На сцену выбегают Левон и Бриджит.

– Занавес! – кричит Левон.

Через миг занавес опускается. Джаспер бьется в судорогах, рычит и хрипит, как раненый пес. Мышцы шеи напряжены.

– Вызовите доктора Грейлинга! – велит Бриджит.

Эльф вспоминает Брайтонский политехнический колледж. Работники сцены укладывают Джаспера на брезентовое полотнище, уносят в гримерку и укладывают на кушетку, обтянутую красным кожзаменителем. Джаспер в полубессознательном состоянии. Луиза проверяет его пульс – «Ну конечно, она знает, что делать, у нее отец – военный журналист», – а Дин своим носовым платком утирает Джасперу кровь из носа и бормочет:

– Не волнуйся, дружище, все будет хорошо, все будет хорошо…

Луиза говорит, что пульс слишком частый и прерывистый. Грузный мужчина, похожий на бизона, врывается в гримерку.

– Это доктор Грейлинг, – говорит Бриджит.

Доктор приседает рядом с кушеткой и заглядывает Джасперу в лицо:

– Ты меня слышишь, Джаспер?

Джаспер не отвечает. Потом моргает.

Из горла вырывается хрип.

– Он не эпилептик? – спрашивает доктор Грейлинг.

– Кажется, нет, – с трудом отвечает Эльф.

– Диабетик?

– Нет, – говорит Дин.

– Это точно?

– Я его сосед по квартире, я знаю.

– Какие лекарства он принимает? Только честно.

– Квелюдрин, – говорит Эльф.

– Нейролептик? – скептически уточняет доктор. – Ты не ошиблась?

– Да. Он вчера его принимал.

– Он страдает шизофренией?

– По-моему, нет, – говорит Эльф.

– Его весь день с нами не было, – напоминает Дин. – Кто знает, что с ним стряслось и что он принимал?

– Я вколю ему успокоительное, – говорит доктор, доставая шприц. – Бриджит, вызовите «скору…»

Губы доктора замирают. Руки, пальцы и веки не двигаются. Он застывает, как объемная фотография… только бьется жилка. Дин тоже не движется, только едва заметно вздымается и опадает его грудь. Эльф поворачивает голову к Луизе, которая оцепенела, прикусив ноготь.

– Луиза? Ты…