Вид с метромоста - Денис Драгунский

Песталоцци, Ушинский, доктор Спок

– Хочу музыку, – сказала Даша.

Лина включила плеер.

– Громче, – сказала Даша.

Лина сделала громче.

– Всё равно не буду, – и Даша гордо выплюнула кусок омлета. – Плохая музыка потому что!

Лина выключила музыку.

– Ааааааа! – отчаянно завизжала Даша всухую, без слез.

Лина пожала плечами. Тогда Даша вывернула чашку с чаем в блюдце; но поскольку это не возымело действия, выплеснула чай из блюдца на скатерть и зашлась в крике.

Вбежал Слава, оценил обстановку, сел на стул рядом с Дашей, сгреб ее в охапку, посадил к себе на колени, стал целовать в затылок и бормотать:

– Ну, всё, всё, всё, не волнуйся, доченька, всё хорошо.

И строго спросил Лину:

– В чем дело?

Лина захотела заплакать, но не смогла. Только сказала:

– Зачем ее так закармливать? Захочет, сама попросит.

Слава отчеканил:

– Ребенок – должен – нормально – завтракать. Поняла? Ты же мать!

Даша сказала:

– Мурр! Мяу! – и прижалась к Славе.

– Поняла, – сказала Лина и стала салфеткой промокать разлитый чай.

Она всё поняла. А не надо было выходить замуж за пятидесятилетнего мужчину. Не надо было хвататься за последний шанс. Шанс на самом деле был почти последний – ей было тридцать четыре. Ассистент на кафедре. Без диссертации, без карьеры, без своего жилья, зато с мамой-папой, которые башку пропилили – когда же на тебя кто-то внимание обратит? Но вот на соседнюю кафедру пришел новый профессор. Седой смуглый красавец. Спортсмен-горнолыжник. Очень обеспеченный – у него был свой бизнес как раз в той отрасли, что он преподавал. Квартира, дача, машина. Он ей перед свадьбой подарил маленький «ситроен». Он ее осчастливил, да. Из старой девы при маме с папой она стала женой профессора-бизнесмена. Она его боготворила. Пылинки сдувала, наслаждалась его капризами и требованиями. Даже имя изменила. Она была Галя, а он захотел звать ее Линой. Галина-Лина. Ну, пусть Лина, так даже лучше, красивее.

Конечно, Даша всё это быстро поняла и усвоила.

Семейная схема получилась простая: папа – царь и бог. Мама – его служанка и жрица. И маленькая девочка, царевна и ангелочек, и пусть мама ей служит так же, как папе. Преданно и беспрекословно.

– А вот если я вдруг стану совсем плохая мать, – сказала однажды Лина, – и ты со мной захочешь развестись, ты Дашу мне отдашь? Или станешь отсуживать?

– Не просто стану, а обязательно отсужу, – сказал Слава. – Имей в виду, на всякий случай.

– Хорошо, – сказала Лина. – Я, пожалуй, не буду подавать встречный иск.

Примерно через год Слава, Даша и Катя, новая юная Славина жена, сидели за столом и завтракали.

– Вообще-то, вилку, Кити, надо держать левой… – сказал Слава и не договорил.

Катя гневно поднялась с табурета и с размаху влепила ему пощечину:

– Будешь мне замечания делать при ребенке?!

Потом села и спокойно продолжала есть.

Слава хмыкнул, криво улыбнулся Даше.

Даша прожевала, сошла с табурета и подошла к ней.

– Мама Катя, спасибо за завтрак, можно выйти из-за стола?

– Можно, – сказала Катя и прохладно чмокнула ее в макушку.