Дом Солнца - Иван Охлобыстин

– Да ладно ты! Сам виноват. Кто тебя просил на пианино играть?! – отступил тот и вернулся в дом.

– Слушай! Я забыл! – встрепенулся Скелет. – Тебя Кореец искал полночи. Он на телеграфе.

– Схожу, – кивнул Солнце и пошел прочь.

Ребята присоединились к нему.

У пристани они разошлись в разные стороны: Скелет и Малой, переругиваясь, направились к бабе Оле, а Солнце и Саша пошли в город.

Девушка долго не решалась заговорить, но все-таки не выдержала и спросила:

– Ты не хотел, чтобы ребята знали, что это твой дом?

– Это их последняя легенда, – ответил он и добавил: – Ничего, я найду новый дом.

Корейца они увидели еще издали. Он сидел, опустив голову, прямо на бордюре у телеграфа.

– Борь?! – окликнул его молодой человек.

Кореец поднял голову. Он плакал.

– Что случилось? – присел с ним рядом Солнце.

– Я звонил в Москву, – Кореец вытер глаза ладонью. – Галю не выпускают в Америку. Ее вызывали в КГБ. Обещали в случае чего отправить в психушку.

– Да ладно, – попробовал его успокоить молодой человек. – Не сегодня, так завтра. Отпустят.

– Ты не понимаешь! – неожиданно улыбнулся тот. – Я счастлив! Я же люблю ее! Да, кстати! – он посмотрел на Сашу. – Тебе переоформили путевку на субботу.

– Это же через два дня! – воскликнула она.

– Я уже на завтра всем билеты купил, – успокоил девушку Кореец и добавил: – А сегодня я на радостях напьюсь как свинья. Хиппи я или нет?

– Хиппи, хиппи, – уверила его Саша и обратилась к Солнцу: – может, к бабе Оле заскочим? Переодеться.

– Легко, – согласился спутник.

Во дворе они столкнулись с Гердой.

– Мы волновались. Думали, вас повязали, – тут же затараторила она. – Наши все, кроме Хуана, на камни пошли. Там «питерская система» приехала.

– А Хуан чего? – спросил молодой человек.

– В туалете сидит. Опять таблеток нажрался, – хихикнула Герда, – ему вчера Малой не те «колеса» дал. Слабительные. Хуан съел. Сначала вроде говорит: «Вижу дверь в иные миры». А потом его вспучило.

– Понятно, – сказал Солнце и предложил Саше: – Пойдем искупнемся?

– Мне бы часок поспать, – взмолилась девушка.

– Ладно, – согласился молодой человек, – я за тобой попозже зайду.

Он незаметно для Герды пожал Сашину ладонь и ушел.

– Любишь его? – заговорщицки шепнула ей на ухо Герда, глядя вслед удаляющейся фигуре.

– Люблю, – честно призналась Саша.

На каменистом плато, окружающем небольшую лагуну, давно облюбованную «системой», было на редкость многолюдно. Кто играл в волейбол, кто просто валялся на теплых камнях, подставляя солнечным лучам бледное тело. Солнце обошел импровизированную спортивную площадку и присел на корточки рядом с поджарым блондином, лежащим на песке.

– Салют, Гуру! – поприветствовал молодой человек лежащего.

– Здорово, Солнце, – протянул ему руку тот. – Слышал, Сталкер уехал?

– Слышал, – кивнул Солнце и перевел тему: – Ты-то сам как?

– Роман пишу, – ответил блондин.

– Как назовешь? – улыбнулся Солнце.

– Думаю, «Рок энд ролл», – ответно улыбнулся Гуру. – А ты что?

– Я? – задумался тот. – Я хиппую пока.

– У хиппи нет будущего, – почему-то сказал Гуру. – К Олимпиаде «систему» уничтожат.

– Я знаю, – покачал головой Солнце, встал и подошел к краю скалы, откуда открывался вид на лагуну.

В ее лазурных водах плескались с десяток длинноволосых парней. Они, подобно стае дельфинов, синхронно ныряли и, выстроившись в каре, пересекали под водой лагуну.

На закате Сашу разбудил настойчивый стук в дверь. Она вскочила с кровати, быстро поправила волосы и окликнула:

– Кто там?

– Хуан, – послышалось из-за двери.

– Заваливай, – озорно пригласила Саша.

Дверь приоткрылась.

– Солнце просил зайти за тобой, они все на пляже, – сообщил Хуан.

– Сколько сейчас времени? – уточнила девушка.

– Мы, мистики, не знаем времени, – гордо заявил парень. – Что такое закат – это понятно. Что такое время – нет. Вечность.

– Поняла, – согласилась Саша.

– Слушай, – спросил Хуан, – можно у тебя одну справку взять? Только между нами.

– Какую справку? – не поняла она.

– Как ты думаешь, Герда – серьезная девушка? – ответственно поинтересовался он.

– В каком смысле? – еще больше растерялась Саша.

– В смысле отношения к жизни, – продолжил он.

Саша подумала и ответила:

– Мне кажется, очень серьезная. А тебе зачем?

– Я хочу ей предложить дружбу, у меня тетка в Вильнюсе померла, а я у нее на квартире прописан, – признался Хуан и попросил: – Только это между нами. Ладно?

– Ладно! – заверила его Саша и выскочила на улицу.

Всю дорогу Саша бежала и лишь на подходе к пляжу поумерила пыл и перешла на шаг. Солнце она застала сидящим в кругу товарищей у пылающего костра. Все потягивали из трехлитровых банок вино, курили, передавали по кругу папиросы, забитые марихуаной, и слушали Скелета.

– И точно говорю, – разглагольствовал он, не упуская, однако, случая приложиться к банке с вином, – еще несколько лет – и «Мальборо» в каждом ларьке будет продаваться, а джинсы легче кирзы купить будет! Точно – что Нью-Йорк, что Москва! Огни, реклама, «Мерседесы», ночные магазины.

– Чушь какая! – хмыкал Малой и потирал пальцем свежий синяк под левым глазом.

Саша села рядом с Солнцем и заглянула ему в глаза.

– Испугалась? – тихо спросил он.

– Мне приснился страшный сон, что ты уходишь, – ответила она и затянулась папиросой, переданной ей Малым.

– Рано или поздно всем нужно уходить, иначе не будет интриги, – серьезно ответил он.

Тут Герда, спокойно сидевшая слева от Солнца, вскочила и принялась кружиться у костра, бросая в пространство страстные взгляды, закусывая нижнюю губу и размахивая руками. Хуан, сидящий напротив, схватил две ложки и начал выбивать ими ритм. Остальные, следуя его примеру, стали хлопать в ладони. Солнце принял из рук Корейца банку с вином и передал ее Саше. Она охотно сделала несколько глотков и вернула банку молодому человеку. Тот начал пить. Неожиданно девушкой овладело странное озорство. Она протянула руку к банке и хлопнула ладонью по дну. Солнце опустил банку. По его подбородку закапала кровь из пореза на губе.

– Прости, – испугалась девушка, – я нечаянно.