Очаг - Роман Гребенчиков

После инцидента мы направились в апартаменты Лаврентия Кузьмича в «Метрополе». Аня – к себе в комнату, а мы с Игорем – в зал для гостей. Он хотел меня заранее всем представить, а заодно и перекусить, но на месте оказался только Миша. Мы даже не поздоровались. Его нос был заклеен лейкопластырем на месте перелома, но следы от клюшки спрятать не выходило.

– Вот чёрт, теперь на Мишутку ты не потянешь, а больше на побитого жизнью Педобира! Видимо, не сложилось у тебя со склеиванием малолеток. – Миша собирался ответить, но из открытого рта не донеслось ни единого слова. – Где Кузьмич-то? У себя? Вроде хотел с Марком познакомиться, а даже не встречает.

– Они с Максимом в церкви, скоро вернутся.

– Это правильно – надо чаше людям воду в уши лить, иначе очнутся и осознают, что Истинного Бога не существует.

Поражаюсь выдержке Миши: он постоянно терпит все нападки про его веру, да и любые другие нападки. Всё-таки хороший он человек. Никогда никого не обижал. Он даже не стал защищаться, когда Кирк избивал его. Точнее, я избивал.

Общение с Мишей не складывалось, но неловкое молчание продлилось недолго., Следующим гостем стал его сосед – тот самый, что избивал женщину у себя во дворе. Виктор Палыч. Именно ему звонил Игорь, чтобы решить мою проблему.

– Так вот он, наш бунтарь! – Виктор Палыч пожал мою руку своей разбитой до костяшек лапищей. – Всегда бесили эти журналюги! Ты же после того, как разбил камеру, врезал ему? А?

– Нет. – Я почувствовал, как мой мизинец хрустнул.

– Это ты зря – стоит их отучать лезть в чужие жизни! Поверь: знаю по личному опыту, не раз приходилось ставить их на место. – Тут его взор упал на Мишу. – Ха-ха, а с тобой что?

– Я… – Миша косо посмотрел на меня.

– Этот подвиг тоже принадлежит нашему бунтарю, – радостно преподнёс Игорь.

– Да что ты говоришь! – Палыч хлопнул меня по плечу. – А ты не так прост, как кажешься! Давно стоило тихоне нос сломать!

Виктор Палыч представлял из себя человека, который прошёл не одну войну, но теперь решил отдохнуть на пенсии. Как я позже узнал, он занимал должность младшего сержанта полиции. Так и напрашивается вывод, откуда у него домик в Серебряном Бору!

Вот они, стереотипы! Чем же я тогда лучше тех, кто называет меня жидом? Это двойные стандарты, с которыми очень тяжело справиться. Никогда не любил, когда меня обвиняют в том, кем я являюсь по национальности. Разве я выбирал, в какой семье родиться? Разве я хотел, чтобы со мной ассоциировались все эти стереотипы?

Я допускаю, что Виктор Палыч заработал на свой особнячок честным трудом, но из-за высокого показателя коррупции в это верилось с трудом.

– Чёрт, а тут собирается интересная компания: два высокопоставленных члена культа Истинного Бога, престижный адвокат, мусор, владелец ресторана и начинающий писатель. Игра будет стоящей – я прямо жду не дождусь, чтоб начать считывать всех этих персонажей!

Последние два участника не заставили себя долго ждать.

– Смотрю, гости прибыли на светский раут раньше хозяев мероприятия! – радостно сказал вошедший «офисный клерк» (а именно такое впечатление о себе сложил Максим Фёдорович при знакомстве в «Метрополе»). С ним также зашёл седовласый старик – не уверен, седина это или натуральный оттенок волос, как у внучки, но Лаврентий Кузьмич своим внешним видом создавал присутствие мощной фигуры в помещении. Не зря он был главой церкви Истинного Бога в России.

– Добрый вечер, господа. Замечательно, что вы все собрались! – Кузьмич переключился на меня. – А вы, как я понимаю, Марк Штерн? Огромная честь с вами познакомиться, и соболезную! Я догадываюсь, как вам сейчас нелегко.

– Э-э-э, добрый вечер. Для меня большая честь познакомиться с вами, только не понимаю, откуда такое внимание ко мне?

– Ну как же, вас крутят по всем СМИ: «Ястребский убийца в бешенстве громит технику журналистов на арт-выставке»! Вы мне сегодня подняли настроение.

– Рад вас повеселить.

Игорь оказался прав: я натворил делов. И скрыть свои думы я не мог.

– Не переживайте. Всё хорошо. Раньше нас тоже с грязью мешали, а теперь мы контролируем новости. Я уже замолвил за вас словечко – скоро должны исправить ситуацию. Так что не переживайте.

– Спасибо.

Как такое возможно? Меня это ошарашило: незнакомый человек помог мне! Просто так! Но это тогда я думал, что просто так.

Покончив с прелюдией, мы переместились в большой зал со столом для покера. Лаврентий Кузьмич неплохо здесь обосновался, чтобы в центре Москвы открыть подобный незаконный кружок. Видимо, именно для этого здесь Виктор Палыч.

Сервис был на высшем уровне. Игру обслуживали официанты, подавая игрокам алкоголь и закуски. Кирк жадно осматривал напитки, вожделея их, ведь для турнира я решил остаться в трезвом рассудке, чего нельзя было сказать об остальных участниках.

Турнир проходил размерено. На малых ставках никто не спешил, да и стоило остальным оценить меня как игрока. Виктор Палыч оказался самым эмоциональным игроком: при получении хорошей карты в руки он светился от счастья и от волнения делал большой глоток виски, после чего поднимал ставку. Эта деталь не была для остальных открытием.

Когда в очередной раз младший сержант заполучил хорошую карту, Максим Фёдорович ответил всем. Карты открылись. Хорошая тактика: у офисного планктона в руках лежала пара тузов, в то время как у оппонента – туз и король. Карты со стола не дали менту преимущество. Виктор Палыч встал из-за стола, взял у официанта бутылку вискаря и завалился на диван у стены. Отсюда он мог наблюдать за остальными и наслаждаться алкоголем. Судя по всему, диван стоял специально для него.

– Лаврентий Кузьмич, у меня назрел такой вопрос, – привлёк на себя внимание Игорь. – Когда вы уже превратите свою религию в бренд? У вас нету никаких святых, нету атрибутики, даже нету какой-либо символики.