Доктор Данилов в морге, или Невероятные будни патологоанатома - Андрей Шляхов

Небольшая пауза давала ординаторам возможность задать вопросы, но все молчали.

— На вскрытии нашли перелом костей свода и основания черепа, очаги кровоизлияния в головном мозге и еще кое-что по мелочам. Содержание алкоголя на вскрытии – по нулям. Кстати, при жизни у него кровь на алкоголь так и не взяли.

— Кранты! — емко высказался Илья.

— Вроде того, — кивнул Ерофеев. — Неправильная, несвоевременная и проведенная не в полном объеме диагностика помешала установить правильный диагноз и привела к смерти пациента. Стопроцентное расхождение диагнозов третьей категории. И как по-вашему, могли бы больничные патологоанатомы сделать вид, что не заметили перелома черепа?

— Тогда бы им пришлось и алкоголь обнаружить, — сказала Ирина.

— Разумеется, — согласился Ерофеев. — Сказав «а», говори и остальные буквы. Интересно, что заместитель главного врача по лечебной работе пыталась убедить весь департамент, что здесь налицо не третья, а вторая категория расхождения диагнозов. Да, постановка правильного диагноза в данном лечебном учреждении была возможна, но тем не менее диагностическая ошибка существенно не повлияла на исход заболевания. Все равно бы больного лечили чисто симптоматически, и в итоге он бы умер. Как вам такая точка зрения?

— Не очень, — сказала Алена. — Утверждать, что он умер бы в многопрофильной клинике, имеющей свое нейрохирургическое отделение, просто-напросто глупо. Особенно для начмеда. Получается, что уровень ее стационара ниже плинтуса.

— Но как попытка отвести от себя громы и молнии – вполне уместно, — возразил Денис. — Нельзя же сразу признавать себя виновной. Ну, не себя лично, а свою контору.

— Я думаю, что восьмичасовое пребывание больного с подозрением на сотрясение в приемном отделении, да еще и без оказания ему помощи, повлечет за собой худшие последствия, чем расхождение диагнозов, — сказал Данилов. — Так что ей нет особого смысла менять категории расхождения…

— Настоящий боец всегда сражается до конца, иначе он и не боец вовсе, — улыбка Ерофеева затерялась в бороде. — Но с приемным пусть разбираются другие. Мы говорим о диагнозе. Это очень хороший пример того самого шила, которое невозможно утаить в мешке…

Труп привезли в полночь, ровно через час после ухода Валеры. За это время Данилов успел поужинать крекерами с чаем. Спать не хотелось, возможно, чай был слишком крепким – два пакетика на обычную чашку, — но Данилов все равно разложил диван, застелил его новым (Валера не подвел) комплектом постельного белья с больничными печатями, взбил свалявшуюся подушку, найденную в ящике дивана вместе с одеялом казарменного образца, и улегся читать «Правильное оформление диагноза», одним из соавторов которой был профессор Мусинский. Книгу он взял в конце занятий у Ерофеева.

— Только не заиграйте, — строго сверкнул глазами из-под очков Дмитрий Алексеевич, — экземпляр мой личный, с автографом Георгия Владимировича.

«Дорогому ученику и прекрасному человеку на добрую память» – было написано на развороте размашистым почерком Мусинского. Профессор явно не был оригиналом дарственных надписей.

Чтение увлекло Владимира, правда, ему то и дело приходилось возвращаться на несколько страниц назад. Дверной звонок вынудил доктора отложить книгу и отправиться в приемную.

Запах ударил в нос еще на подходе. В книжках трупную вонь почему-то называют «сладковатой» – и кому, интересно, первому пришло в голову такое сравнение? Обычный запах разлагающегося мяса, ни сладковатого, ни горьковатого.

— Там придурок какой-то, — доложил Данилову охранник Саша, поджидавший его в коридоре.

Нижнюю часть лица охранник укутал несвежим носовым платком, отчего у него вышло: «Пыдугуг ко кото».

— Ны успел я двей откыть, как они каталку фкатили…

— Разберемся, — Данилов вошел в приемную.

Возле каталки с трупом стоял молодой парень в синей форме. Мелированные волосы, длинная челка, серьга в ухе, стеклянный взгляд, глупая улыбка на лице.

— Вот привез вам огурца! — сказал он Данилову и рассмеялся.

— Документы! — потребовал Данилов, стараясь дышать редко и неглубоко.

— Вот! — парень протянул мятые листы и снова засмеялся.

Делать ему замечания было бы глупо – обкурившихся травы это только веселит.

Данилов быстро просмотрел документы. Ерофеев говорил как раз о таких случаях: семьдесят два года, умерла дома, милиция ничего подозрительного при осмотре не нашла, в поликлинике последние три года не наблюдалась. Направлена на патологоанатомическое вскрытие.

— В патологоанатомические морги разложившиеся трупы не берут, — медленно и четко, чуть ли не по слогам, произнес Данилов, глядя прямо в глаза парню. — Вези в судебный…

— Что я вам – почтальон? — возмутился тот. — Куда наряд дали, туда и привез!

— Так он же воняет! — Данилов повысил голос.

— А у меня, может, насморк, — осклабился укурок и снова заржал.

Живому человеку в приеме было куда труднее отказать, чем покойнику.

— Саша! — позвал Данилов. — Помоги-ка.

Вдвоем с охранником они вывезли каталку на улицу, к стоявшей там машине с красным крестом. Около машины, не обращая внимания на моросящий дождь, расхаживал, разминая ноги, водитель. Загорелый, скуластый – настоящий степной всадник. «Тебе бы табуны гонять, а не покойников возить», — сочувственно подумал Данилов. Увидев, что каталка возвращается с грузом, водитель быстро подошел к задним дверцам машины и распахнул их.

— Напарник у вас странный, — сказал Данилов водителю.

Тот понимающе кивнул.

— Вот документы, — Данилов протянул документы парню, но тот демонстративно спрятал руки за спину. Владимиру пришлось положить их на труп, точнее – на черный пакет, в который он был упакован. — Мы пошли.

— А мы поехали! — сообщил парень, берясь за ручку передней правой дверцы. — Шариф, что ты встал там?

— Подожди! — Данилов схватил его за руку. — Куда это «поехали»? А труп?

— Труп ваш, каталка тоже ваша, — водитель залез в салон и повернул ключ зажигания, но охранник встал прямо перед машиной. — Моего тут ничего нет. Пустите!

Руку вырвать не удалось – Данилов держал крепко.

— Я ее по наряду привез! — стоял на своем укурок.

— Как привез, так и увезешь! — ответил Владимир.

Трижды обменявшись мнениями, Данилов почувствовал, что разговор зашел в тупик и ему надо действовать самому, пока окончательно не промок.

— Саша, помоги загрузить!

Отпустив парня, Данилов потянул каталку к задним дверцам, рывком распахнул их и, не обращая внимания на суетившегося рядом укурка, взялся за ноги трупа, собираясь загрузить его в единственную из четырех свободных секций. Охранник, отворачиваясь, чтобы дышать пореже, взял труп за плечи. Окоченевшие трупы грузить несложно, это не обмякшее тело коматозного больного.