Детство Левы - Борис Минаев

К нам в гости опять приехал дядя Матвей, мамин брат.

Пока он обнимался с мамой, раскладывая вещи, я всё ходил вокруг и заглядывал ему в лицо, стараясь угадать — что будет, куда дядя Матвей позовёт меня и что подарит.

Но он только подмигивал и ничего не говорил.

От волнения я начал глубоко и часто дышать.

…Вообще с дядей Матвеем у меня были связаны самые разные воспоминания. И хорошие, и плохие. Хорошие — потому что дядя Матвей был шумный, весёлый человек. Плохие — потому что любил «подначивать», а я этого не любил, даже боялся.

— Не обращай внимания. Улыбайся и молчи, — учила меня мама. Но у меня никак не получалось выполнить её совет.

…В тот вечер я принёс дяде Матвею шахматную доску и погромыхал перед его носом.

— Ага! — весело крикнул он. — Заматовать хочешь дядьку?

Я молча положил доску на диван и стал доставать фигуры. Папа одобрительно смотрел сбоку. Дядя Матвей придвинул к краю доски большой живот и гулко прокашлялся.

…Каждая партия кончалась неожиданно быстро. Дядя Матвей ловко переставлял фигуры и они легко и весело окружали моего короля-тугодума. После каждой партии дядя Матвей одинаковым голосом спрашивал меня:

— Ещё? Заматовать хочешь дядьку? Ух ты какой!..

Вдруг я почувствовал набухающий в горле плотный ком. Стало душно.

Я вышел на кухню и заплакал. Мама сказала дяде Матвею — я услышал её громкий шёпот:

— Связался с ребёнком, шахматист! Проиграй хоть одну!

И дядя Матвей крикнул уже другим — недовольным и виноватым голосом:

— Эй, гроссмейстер, иди отыгрывайся!

Я помотал головой, хотя никто этого не видел. Нет. Хватит.

…Это было давно. А теперь я сидел в большой комнате и ждал. Теперь лето. Может, мы пойдём на футбол. Может, в зоопарк.

А если дядя опять начнёт подначивать? Главное — не поддаваться. Улыбаться и молчать.

Дядя вышел из кухни, вытер рот большим платком и полез в чемодан. Я даже вспотел от волнения.

Вдруг у него в руках оказался маленький бумажный сверток. Главное, подумал я быстро, не расстраиваться. Может, ерунда какая-то.

Он стоял и хитро разглядывал меня маленькими весёлыми глазками.

— Хочешь в армии служить? — спросил он неожиданно. Из кухни вышла мама и, улыбаясь, прислонилась к дверям.

Я молчал. И тоже старался улыбнуться.

— Не хочешь? — притворно удивился дядя Матвей. — Инженером хочешь? Как папка? Жаль…

Он стал медленно разворачивать сверток. Меня сорвало с дивана, и я прижался к круглому животу дяди Матвея.

— Спасибо! — крикнул я. — Спасибо большое! Очень большое!

Быстро наступил вечер. Я сидел у себя в комнате и рассматривал дядины погоны.

Это были настоящие офицерские погоны с тремя маленькими звёздочками.

Зашла мама и велела ложиться спать. Я сунул погоны под подушку и стал медленно снимать рубашку. Взрослые о чём-то разговаривали. Я решил прислушаться, как всегда, но не мог, хотелось скорей лечь и нащупать рукой холодные колючие звёздочки.

— Ну что, Матвей, слышно? Не будет с Америкой войны? — спросила мама тихо.

— Не будет, не будет, — так же тихо, как будто бы сонно и даже равнодушно ответил дядя Матвей.

— Чуть что, соседки бегут крупу покупать. Не знаешь, что и думать, — вздохнула мама.