Так говорил Никодимыч - Борис Юдин

Вот, мужик и так прикидывал, и эак. Ничего не придумывалось подходящего. А тут как раз ему случай выпал. Познакомился этот мужик в пивнушке с бомжом. Разговорились. А бомж этот тоже Иван Иванычем Ивановым оказался. Точно, как наш мужик. Вот мужик и стал этого бомжа уговаривать паспортами поменяться. Слово за слово – на второй бутылке и уговорил. Поменялись.

И стал наш мужик жить, да радоваться. И на радостях даже решил новый день рождения по-человечески отметить.

Ну, понятно, собрался народ. Посидели. Отметили, как положено. И так хорошо сидели, что только к утру внезапно обнаружили, что именинник–то помер. Упился, видать, на радостях.

Ну, что ты тут делать будешь? Раз помер – закопали, как положено. Помянули и забыли.

Они – то все забыли, а мужик такую обиду не забыл. Вот он на том свете к начальству:

– Так и так, говорит, – не могу стерпеть несправедливости. Потому что день рождения вовсе и не мой, в натуре. Тамошнее начальство и спохватилось:

– Действительно, – говорят, административная ошибочка вышла. Надо было бомжа того прибрать по-сути, а работнички наши подошли формально, и прибрали по паспорту. Извините. Виновные будут наказаны…

Так вот ихнее начальство извинялось. Да толку что? Назад уже ходу нету. Да… А ведь, ребята, сама идея-то у мужика правильная была. Кому помирать, раз никто не рождается? Эх! Если бы не бюрократы, жили бы вечно…

И не жизнь была бы, а сладкий сон, как у младенца!

Тут вот так вышло.

Один мужик умаялся за день, да лёг спать. И снится ему, что он рыба карась. И что случайно наткнулся он в своём озерке на обалденное место. Полянка такая между водорослей. А на полянке и червячки тебе и шитики, и улиточки всякие ползают. И никого. Вот мужик и давай тех червячков жрать. И так ему вкусно, что и не рассказать. Вот наелся наш мужик, как дурак на свадьбе. Присел на камушек. Закурил. Глядь-поглядь, а из водорослей линь выплывает. Вроде, как официант. И счёт мужику подаёт. Глянул мужик на счёт, и глаза выпучил:

– Ты что же, рыбья твоя голова, тут мне подаёшь? – у линя этого спрашивает – какой же это счёт, ёлы-палы, ежели на нём общая сумма обозначена, а за что конкретно – не прописано? Может тебе этим счётом по твоим толстым губам надавать?

А линь только глазами моргает:

– У нас завсегда так, сэр. Так и говорит сволочь наглая: «Сэр».

– У нас, – говорит – завсегда только общий счёт подают, чтоб со счёту не сбиться. Улиточек французских кушали? Кушали. Червячков в собственном соку, да салатик из тины, да коньячок… Так что извольте платить. Мужик и тут нашёлся:

– А коньяк – кричит, – у вас ваще водой разбавленный! Кровь из простого народа пьёте, сволочи!

А тут и щука подплывает.

– Ну что? – говорит, – платить не желаешь за потреблённый продукт? Тогда будешь ты не карасём, а золотой рыбкой. Желания мои будешь выполнять. Понял?

Мужик в ответ:

– Как же я могу быть золотой рыбкой, когда я карась? И желаний я ваших знать не знаю и ведать не ведаю. Щука резонно так говорит:

– А желание у меня одно. Желаю я сейчас карасём закусить. И пасть с зубами раскрывает. Мужик бежать. Щука за ним. Догнала почти и уже за хвост мужика цапнула, да успел он под корягу забиться. Просыпается, думает:

– Слава Богу! Это сон был.

Сам вставать с кровати, а на правую ногу не встать. Больно. Он глядь на ногу – вся покусана. И кровь ещё кое-где течёт.

Ну, мужик ногу кое-как забинтовал подручными средствами, морду сполоснул, да и похромал во двор. А там другие мужики уже сели в домино играть. И давно сидят, видно. Уже почти опохмелились. Наш мужик тоже подсел. Свою долю внёс. Выпил соточку, да и жалуется:

– Надо, – говорит – ребята, с этой пьянкой завязывать. Сегодня сон приснился, что я карась и что щука меня чуть не съела. Проснулся – гля! Едрёна Матрёна! Вся нога поедена. До сих пор ходить больно.

А Федька, ну, тот, что грузчиком при пивном ларьке раньше был, его ещё чуть было в прошлом году не посадили, да как-то выкрутился… Вот этот Федька и говорит:

– Это что, подумаешь, карась! Вот я по весне видел сон, что я дрессированный медведь, и в цирке выступаю. Так дрессировщик, сволочуга, наше мясо воровал. Веришь ли, чуть с голоду не сдох в натуре. Проснулся – так неделю жрал что попало. Всё отъесться никак не мог.

Не успели мужики на Федькин сон подивиться, как во двор джип вкатил. И из него крутые вываливают. Подгребли поближе, спрашивают:

– Кто тут у вас такой-сякой?

Наш мужик подумал, подумал… Видит, что не скроешься: сам не скажи, так другие мужики скажут, да и признался:

– Такой-сякой – это я, а в чём дело, собственно?

– А в том дело, – говорят крутые – что ты, палла, по счёту не заплатил. Будешь теперь дарственную на свою хату нам подписывать. А нет – так мы тебя в пыль сотрём и по ветру развеем.

– Ну нет, пацаны! – кричит мужик – я так не хочу! Вы, как знаете, а я пошёл сон заново пересматривать.

– Смотри, – говорят крутяки, – это твои дела, только ты так пересматривай, чтоб и нам какая-нибудь польза была. А то… Ну, сам знаешь что.

Вот мужик бегом домой. Засосал там бутылку из горла. Даже закусывать не стал, чтоб побыстрее отрубиться. И заснул. Смотрит, а он снова карась и к тому самому месту, где вчера харчевничал, подплывает.

Глядь – поглядь! Лежит у парихмахерской, что за углом, кошелёк. Мужик, понятное дело, кошелёк этот прибрал. Сел в трамвай, развернул осторожненько. Мать честная! Полон кошелёк баксов. И всё сотенные, всё сотенные! Мужик быстренько во вчерашний кабак. Заваливает вальяжно, ногой двери открывает. Футы-нуты, лапти гнуты! Нажрался снова, как свинья под дубом, а тут и вчерашний официант выплывает, и счёт держит в плавниках. Ну, мужик расчитался за два дня чин чинарём и ещё десятку на чай отслюнявил. Только отслюнявил, гля! – щука вчерашняя на него щерится. Мужик – бежать. Бежал, бежал, еле ноги унёс.

Проснулся. Пошарил под подушкой – не потерял ли бумажника? Нет, всё на месте. Только вместо баксов лежат в лопатнике газетные обрывки. Вышел наш мужик во двор, а там его уже крутые поджидают.

– Чего надо? – взъерепенился мужик, – я с вами за два дня расчитался.

– Ну вот! – радуются крутые, – значит при бабках. А делиться не хочешь.

Мужик и разъясняет:

– Я бы поделился, да вот незадача – баксы в бумагу превратились, как только я проснулся. Пойду снова этот сон пересмотрю наново.

– Ну уж, нет! – говорят крутяки – хрен тебя знает, что ты на этот раз себе приснишь. Может приснится тебе, что ты не карась, а мент поганый. Что тогда? Сказали так и надавали конкретно мужику по-соплям. Тот утёрся, и молча пошёл домой.

И больше снов не видит.