Узница. 11 лет в холодном аду - Натали Швайгер

— Cheese! — сказал он и продемонстрировал свои блестящие белые зубы. Я постаралась улыбнуться в камеру как можно лучше. Однако на фотографии видно, что я чувствую себя не в своей тарелке.

В семье Зиты тоже был артист. Звали его Судип. Он был племянником мужа Зиты и часто заходил к нам. Зита и Паийя считали его красавцем, и им льстило, что такой знаменитый актер телевидения иногда заглядывал к ним.

— Быстренько, Урмила, приготовь нам чай. Принеси подушку. Вынеси это в кухню…

Перед важными гостями Зита начинала вновь командовать мной, чего она обычно не делала.

— Нет, оставь в покое бедную девочку, — защищал меня Судип, — у нее такое милое личико. Она так сладко выглядит.

С одной стороны, конечно, его слова радовали меня, но, с другой, я немножко стеснялась, что он говорил это в присутствии других людей. Зите и Паийе тоже не нравилось, что он хвалил меня. Это было заметно по их лицам.

Но он снова и снова начинал с этого. Он следовал за мной в кухню и пытался взять меня за руку. Он касался моей руки, когда я подавала чай. На прощание он обнимал меня, хотя у нас это было не принято.

— Ах, Урмила, ты такая милая девочка, — шептал он мне на ухо.

Я стала бояться его визитов. Однажды он неожиданно явился в дом, когда я была там одна.

— Привет, Урмила, как у тебя дела? Я принес манго.

— Намаскар, сэр. Зита, Паийя и Мохан ушли. Они знали, что вы придете? — робко спросила я.

— Нет, я просто так хотел заглянуть к вам. Ты приготовишь мне чай?

Я не могла сказать «нет», это было бы невежливо. В конце концов, он был родственником Зиты и телезвездой. Я пошла на кухню, чтобы поставить воду на огонь. Он последовал за мной. Я повернулась к плите, и тогда он погладил меня по волосам и снова сказал, что я красивая и милая. Я увернулась от него и отошла на два шага в сторону.

Но он не отставал.

— Иди сюда, посиди немного со мной.

Он взял меня за руку и попытался посадить к себе на колени.

— Нет, пожалуйста, вода уже кипит.

Я освободилась и пошла назад к плите. Я налила чай в стакан и протянула ему. Но снова его пальцы погладили мою руку. Я чувствовала себя более чем жутко в этой ситуации.

— Как у тебя дела, Урмила? Расскажи мне о себе, — сказал он. — Что такая красивая девочка, как ты, делает в чужом доме?

— Я — камалари. Моя семья прислала меня сюда, чтобы я зарабатывала деньги и научилась кое-чему по хозяйству.

— И как тебе здесь, нравится?

— Мне здесь нравится, — торопливо сказала я. — Зита очень хорошо обращается со мной.

— Если ты камалари, значит, ты можешь быть немножко полюбезнее со мной, не так ли? — Он улыбнулся, бросив на меня какой-то странный взгляд. — Я ведь тоже член семьи.

— Да, сэр, я сейчас принесу еще чаю.

Я посмотрела на часы, надеясь, что кто-нибудь скоро появится дома, чтобы избавить меня от этой неприятной ситуации.

Я также боялась, что Зита или Паийя могут истолковать это неправильно. Потом они будут думать, что я специально назначила Судипу свидание, когда их не было дома. Действительно, мне тоже нравилось, что хоть кто-нибудь интересовался мной и спрашивал, как у меня дела. Но вместе с тем мне было неприятно оставаться с Судипом наедине.

— Ты хотела бы когда-нибудь выйти замуж? — спросил Судип.

— Да, но мне только тринадцать лет, у меня еще много времени, — поспешно ответила я.

Я начала мыть посуду. Он встал и подошел ко мне сзади.

— Давай я помогу тебе, — сказал он.

— Нет-нет, я сама, — отказалась я.

Как же мне отшить его, не проявляя невежливости?

— Расскажите мне что-нибудь о ваших фильмах, сэр, — попросила я и обрадовалась, что эта просьба вовремя пришла мне в голову, потому что Судип любил поговорить о своих фильмах.

— Ты можешь не говорить мне «сэр». Обращайся ко мне «Судип», и можешь говорить мне «ты», — потребовал он.

— А какую роль вы играете… ой, извините, ты играешь сейчас? — Для меня было очень странно и неуважительно обращаться на «ты» к мужчине старше меня, к тому же племяннику мужа моей махарани и артисту телевидения. Но, к моему счастью, Судип начал рассказывать. Он болтал о своем новом фильме — какой-то душещипательной любовной истории. На какой-то момент он отвлекся и отстал от меня, и я облегченно вздохнула.

Через пять минут в дверь позвонили. У меня на душе стало легче. Зита и Паийя вернулись с покупками. Они удивились, увидев Судипа и меня наедине. Паийя бросила на меня вопросительный взгляд. Я лишь пожала плечами, чтобы показать ей, что заранее не знала о его приходе. Но вместе с тем они, как всегда, были очень рады видеть его и сразу же стали улыбаться ему и кокетничать.

— А что случилось? — поинтересовалась Паийя.

— Ничего, — пожала плечами я. — Он вдруг возник перед дверью. Я приготовила ему чай, а тут и вы появились.

Когда вечером Паийя улеглась спать, я рассказала Зите, что мне было не по себе, когда пришел Судип. Что я ему сообщила, что нахожусь дома одна, но он все же захотел зайти в квартиру. Что он пытался взять меня за руку и постоянно делал комплименты. Зита ничего не сказала, но я предполагаю, что она поговорила с ним, потому что с того дня он стал очень редко заходить в гости и больше никогда не пытался прикоснуться ко мне. Я испытывала некоторое чувство вины, потому что как бы очернила его в глазах Зиты. Может быть, он и вправду ничего не хотел от меня? Может быть, я поступила с ним неправильно? Но, тем не менее, я была рада, что теперь мне больше не приходится видеть его так часто.

Полгода спустя я увидела Судипа в Гхорахи, в том самом желтом доме. Там он закрылся в одной комнате с другой девочкой-камалари, которая была немного старше меня. Меня и еще одну служанку он попросил посидеть перед дверью, чтобы мы их сторожили. Он сказал нам, что хочет отдохнуть и чтобы мы никого не впускали в комнату. Мы не знали точно, что там происходило, но, естественно, догадывались. Мы остались сидеть там и никому об этом не рассказывали. Для этого мы слишком уважали Судипа.

Через четыре месяца после моего возвращения Паийя рассказала мне, что одну девочку-камалари отослали из Гхорахи обратно в деревню, потому что она забеременела. Я предполагаю, что речь шла именно о той, с которой Судип закрывался в комнате. Бедная девочка! Значит, мне повезло, что меня не постигла ее судьба.

Но были и чудесные события. Как, например, посещение храма Манакамана богини Бхагавати в горах. Он находится в полутора часах езды от Катманду, в предгорьях Гималаев, на высоте тысячи трехсот метров. Туда с 1998 года ведет единственная в Непале канатная дорога. Ее построила одна фирма из Австралии. Кабины там крепятся к канатам лишь с помощью одной металлической подвески.