Двухместное купе - Владимир Кунин

У входа в раздевалку, в окружении десятка пацанов из «наиболее приближенных», стояла Лидочка Петрова. В руках она держала медаль Толика и его грамоту победителя. Все ждали Толика Самошникова, который в это, время...

..голый, весь в мыльной пене, стоял под жалкой струей проржавевшего душа детской спортшколы своего района.

В соседней кабинке мылся толстячок, занявший третье место в весовой категории Толика-Натанчика.

— Ну, падлы!.. — с веселой злостью кричал толстячок. — Так клево, что ты его придавил, Толян! А то ведь они, дешевый мир, заявили этого вонючего Зайца по липе — ему еще в феврале четырнадцать исполнилось! А они в заявочном протоколе — ему, с понтом, двенадцать поставили, бляди!.. Он вооще не имел права в школьных соревнованиях участвовать! Он уже год в пэтэухе чалится... И главное, кто его заявил?! Та же школа, которая его и вышибла!.. Ну надо же?! Взрослым вооще ни на грамм верить нельзя!

— Ты-то как в полуфинале проиграл ему, Котик? Я смотрел — ты же так его мудохал, что ему вроде и деваться было некуда... И вдруг!..

— А я, когда перевел его в «партер» и только хотел «накатить», он мне и шепчет: «Не ляжешь — зарежу!» Ну, я и... — нехотя признался Котик.

— Эх ты, Котик-обормотик... Что же ты мне раньше не сказал?! Мои пацаны этому сраному Зайцу такое бы устроили! — сокрушенно проговорил Толик-Натанчик и вышел из душа.

Но тут в раздевалку вошли растерянный тренер Толика и двое молодых людей в застегнутых пиджаках. У одного пиджак сзади оттопыривался — там была кобура с пистолетом.

Из второй душевой кабинки вылез толстенький голый Котик.

— Который из них Самошников? — спросил один у тренера.

Тренер не успел ответить. Второй опер усмехнулся, сказал напарнику:

— Стыдно, коллега... Кто же в нашем районе Толика Самоху не знает? Да, Толик?.. А у дверей там — вся его хевра расположилась. Или нас увидела и разбежалась? Ну-ка, глянь.

Напарник приоткрыл дверь, выглянул в коридор. Не было там ни одного пацана. Стояла лишь растерянная Лидочка Петрова, держала в руках грамоту и медаль Толика Самошникова...

* * *

— Никого! — Новый опер прикрыл дверь. — Только девка какая-то...

— Не девка, а девочка. Понял, козлина немытая? — злобно сказал ему Толик и стал одеваться...