Сны мегаполиса - Анна Бялко

– Ты кто?

Девушка не шелохнулась, не двинулась – было неясно, услышала ли она вопрос. Но вдруг раздался тихий, немного будто свистящий, но в целом довольно мелодичный голос:

– Я никто... Просто...

– А что ты тут делаешь? – спросил в лоб нетактичный Игорь.

Девушка как будто слегка удивилась.

– Я здесь живу. – И тут она, повернувшись, плавно опустилась в кресло у дальней стены.

– Нет, это я здесь живу, – гнул свое Игорь.

– Ты здесь живешь совсем недавно, – мягко, точно ребенку, но с легким укором зашелестел голос. – А я – всегда.

– Как это – всегда? – Не понял Игорь.

– Так – всегда. Ну, может, не совсем уж всегда, но гораздо раньше тебя, это уж точно. А какая разница? Я же тебе не мешаю. Пожалуйста, живи и ты, если хочешь. И я буду.

– Ну ладно, – с сомнением согласился Игорь. И тут незнакомка словно бы рассмеялась тихим свистящим смехом, поднялась с кресла, взмахнула рукой, будто приветствуя Игоря – и растаяла, как растворилась. Только смех остался шуршать в воздухе.

И шуршал, и шуршал, с каждой минутой становясь как будто все громче. Тьфу ты, да это же проклятый будильник. Игорь спросонок ударил по нему рукой, не попал – пришлось все же просыпаться окончательно.

По дороге в ванную его слегка пошатывало – незачем так резко вскакивать, сам виноват. От горячей воды почему-то прошиб озноб, а на кофе даже глядеть не хотелось. Больше всего хотелось плюнуть на все, и пойти досыпать. Интересно, незнакомка так резко исчезла – это ее будильник спугнул, или она на Игоря обиделась? Может, не надо было дурацкие вопросы задавать? Ну ничего, он завтра извинится...

Кофе Игорь все-таки усилием воли проглотил, и слегка полегчало. На улицу он вышел почти бодрым, а на работу приехал и совсем молодцом.

Ближе к вечеру он почему-то повел себя странно. Не стал дожидаться, когда программа, над которой два дня бился весь отдел, наконец выдаст долгожданный результат, хотя до этого, по общей оценке, оставалось всего ничего – жалкая пара часов. Но Игорь поднялся и ушел, несмотря на дружные уговоры всей компашки, и уже в девять часов был дома.

Оказавшись в своей квартире, он наскоро поужинал оставшимися со вчера куриными ногами, не стал ни смотреть новости, ни слушать музыку, разделся и залег в постель. Посмотрел с сомнением на будильник, но все же, вздохнув, завел треклятого друга. На без пятнадцати десять.

Ночная гостья не долго заставила себя ждать. Даже наоборот – казалось, будто она сама ждала Игоря, так быстро она появилась в пространстве комнаты – или сна – на этот раз.

Она снова сидела за письменным столом, спиной к Игорю, оперши подбородок на ладони обеих рук. Он не успел понять, видит она его, или нет, как раздался ее голос, тихий-тихий, почти шепчущий.

– Хорошо, что ты пришел...

– Почему? – растерялся Игорь.

– Так... Мне грустно было... И страшно...

– Чего страшно?

– Вообще... Быть... Знаешь, как страшно бывает быть?

– Нет. Почему?

Девушка горько вздохнула, пожала плечами, обняла сама себя руками крест-накрест и повернулась к Игорю лицом.

– Потому что все злые, все меня ненавидят. Очень страшно...

– Да с чего ты взяла-то? – По-дурацки продолжал упираться Игорь. Впрочем, справедливости ради, и сцена была достаточно дурацкой. – Кто тебя ненавидит? Вот я например – вовсе нет.

– Ты – нет, – грустно прошелестела девушка. – Ты просто пока не знаешь...

– Чего не знаю?

Вместо ответа она поднялась, выпрямилась, а потом внезапным резким движением как-то так дернула и натянула свое платье-балахон, что оно плотно облегло всю ее фигуру. Фигура была что надо. Сперва Игорь все равно ничего не понял. И только потом, приглядевшись, заметил, что живот как-то непропорционально велик и слишком выдается вперед для такого стройного тела. Девушка была беременна.

– Теперь видишь? – Нетерпеливо и даже как-то резко, почти зло, просвистела она.

– Ну... Вижу.

– И что?

– А что такое? – Снова не понял Игорь.

– Ну как же? – Она, казалось, растерялась. – А вот это? – Кивок на живот.

– Ну и что тут такого-то?

– Такого? – Шепот внезапно сорвался на какой-то затравленный писк. – Такого? А то такого, что я не замужем, вот что такого! – И гостья горько заплакала, закрыв лицо руками.

Игорь совсем растерялся. Он и по жизни-то никогда не знал, как вести себя с плачущими женщинами, а уж в такой абстрактной ситуации. Он попытался встать, чтобы подойти к ней и как-нибудь успокоить, но обнаружил, что не может шевельнуть ни рукой, ни ногой. Очевидно, это тоже были причуды сна. Приходилось действовать словами.

– Ты подожди... – Игорь тщетно пытался вклиниться между приступами плача. – Ты не плачь, подожди. Ну что тут такого уж страшного... Дело какое... Не плачь... – Тут он вспомнил, что не знает, как зовут незнакомку. Ситуация сложилась довольно глупая. С одной стороны, они явно обсуждали какую-то интимную личную жизнь, с другой – надо было спрашивать имя, что, согласитесь, слегка нарушило бы близость общения. Но все равно от этого, кажется, было не уйти. – Давай лучше поговорим. Тебя как зовут?

При этом немудрящем вопросе девушка вдруг перестала плакать, отняла от лица руки и с подозрением поглядела на Игоря. Хотела что-то сказать – и тут зазвонил будильник.

Гостья исчезла. Игорь открыл глаза.

И вдруг понял, как это бывает, когда говорят – не было сил подняться. Их именно не было. Даже пошевелить чем-нибудь было трудно – как во сне.

Игорь так испугался, что со страху вскочил и пронесся в сторону ванной, как будто за ним гнались. И только там вдруг рухнул на стиральную машину – так закружилась голова. В зеркале напротив отражалось его собственное лицо – бледное, мятое, с кругами под глазами.

Как ему удалось доехать до работы без происшествий, он и сам не знал. Добравшись до своего стола, он рухнул и замер, пытаясь совладать с дрожащими от слабости коленками. Сосед, взглянув на него, притащил ему кружку с кофе и недоверчиво прижал руку ко лбу.

– Эй, Игорек? Ты чего? Ты в порядке?

– А черт его знает, – честно ответил Игорь.

– Ты небось гриппер какой-нибудь подцепил. Сейчас пол-Москвы болеет. Лежал бы дома, чего приперся заразу сеять?

Но после кофе как-то полегчало. Голова перестала кружиться, а коленки – дрожать. День вроде бы вошел в свою колею, и ближе к вечеру Игорь уже был практически в полном порядке. Но домой ушел все же пораньше – на всякий случай.

Сегодня девушка во сне не уже плакала. Сидела в кресле и грустно смотрела на Игоря. Живота снова не было видно.

– Привет, – поздоровался он первым.