Можно (сборник) - Татьяна 100 Рожева

– Да…. Мне даже уже интересно, сможешь ли ты меня сломать как эту Сабину.

– Конечно, куда ты денешься, – с уверенной скукой в голосе ответил Коля.

– Почему ты так уверен?

– Потому что рабство – природа женщины, суть женщины. Женщина ищет хозяина. Находится хозяин – она счастлива. Не находится – несчастна. Все очень просто.

– Любая женщина такая?

– Абсолютно! Без исключения! Вот ты. Вроде не дура, с образованием, журналистка. А стояла передо мной голая и получала кайф. А знаешь от чего? От рабства внутри себя! И потекла также быстро, как любая баба на твоем месте. С образованием или нет, без разницы. Все вы по сути – рабыни мужчины. Вот и весь ответ.

– А тебе это интересно? Ведь от сломленного партнера энергии никакой! – Упорно продолжала я интервью.

– Зря ты так думаешь, кончают как заведенные.

– Тебе нравится трахать куклу?

– Конечно. Типа надувной, только живая, и не вые**вается.

– Я, наверное, чего-то не понимаю, но когда на тебя смотрят с собачьей преданностью, хочется пнуть. Разве не интересней личность?

– Нет. Мне не интересна личность, их полно, мне интересна преданность, именно собачья.

– Но ведь сложнее вызвать в личности чувства! Вызвать преданность намного проще. Не права?

– Не права, конечно. Ты в войну играешь до сих пор, чувства ей подавай, любовь, ревность! Чушь это все! Я тебя просто буду драть во все дырки. А ты будешь кончать как заводная кукла. И будет у нас с тобой любовь и взаимопонимание!

– Кто кого еще драть будет, – смело пробубнила я себе под нос, но Коля услышал.

– Ню ню, – снисходительно хмыкнул он, – посмотрим, кто кого! Когда будем в твою жопу не меньше кулака засовывать, а рука у меня не маленькая! Это тебе к подарку в виде бонуса!

– А подарок что? Банка варенья? Трехлитровая…

– Зачем? Мы люди не бедные, придумаю что-нибудь интересное.

– А зачем тебе растягивать мою жопу?

– Не люблю когда тесно, я глобалист.

– Надеюсь, не до размеров глобуса будешь тянуть? – Не умничай, ученица!

– Учитель, а у меня вопрос! Если растянуть жопу до кулака, она такая и останется навсегда с дырищей?

– Нет, это если пробку тебе поставить для ежедневного ношения, тогда очко будет открыто, а так сжимается сразу, но ткани будут растянуты, можно будет фистинг свободно анальный делать.

– Как у Сабины?

– Можно и шире.

– А зачем?

– Кончают по-другому, стремительно и неожиданно. Тебе понравится.

Он долил себе в чашку кипятка таким будничным жестом, словно мы болтаем за чаем о погоде…

– Это у тебя профессиональное отношение к женщине как бросовому товару, который не жалко, типа добра такого хренова туча? – Спросила я.

– Именно. Хренова туча. – Безразлично повторил Коля. – Будешь лазить у меня под столом с пробкой в жопе, пи*ду как карман буду использовать, всякие вещи там держать, а соски зажму в тиски специальные.

– Ну да. Соски в тиски, клитор в пассатижи, дрель в пи*ду и кувалдой по голове. Привет учителю труда Данилычу. А как же работа?

– Работа будет. Но без послушания ничего не получится!

Его лицо выразило конец терпению лектора.

– Последний вопрос, Коль, честное слово! Цель какая обучения и всего, что ты обрисовал? Я ж тоже должна видеть цель…

– Цель у тебя одна – я! – Раздраженно проговорил Коля и сунул мне в руку телефон. – Звони, давай, кому там тебе надо звонить, и располагайся на ночь. Хватит болтовни! Начинаем практические занятия!

Я встала из-за стола.

– Куда? – Строго спросил Коля.

– В туалет. Можно?

– Бегом!

В туалете я надеялась прийти в себя и прикинуть возможные варианты спасения. Проходя мимо входной двери, заметила, что она приоткрыта. Сабина оставила. Что это? Женская солидарность или рассеянность от ослушания? Хотелось бы, конечно, думать, что солидарность… «Ура!!!! Свобода!!!!» – заорала я во весь внутренний голос и закрыла рукой рот, чтобы случайно не выдать себя. Толпа фаллоимитаторов с полки тоскливо смотрела мне в след из-под своих разномастных шапок, словно голые рабы, давно смирившиеся, что им «век воли не видать».

Я сняла туфли, чтобы не цокать, и тихо выскользнула в спасительную дверную щель. Пробежав через сквер к дороге, остановила первую попавшуюся машину, и плюхнулась на сиденье, даже не посмотрев, кто за рулем. Кто бы ни был, уже все равно!

За рулем оказался пожилой кавказец с большим уродливым носом, которым он страшно меня обрадовал после точеного Колиного…

Кавказец сразу стал рассказывать, что на его родине еще тепло и до зимы можно снять урожай фруктов.

– Зачем же вы здесь, в холодной Москве, где хорошо вызревают только страхи и амбиции? – Спросила я.

Он покосился на меня из-за носа, не понимая, о чем я.

– Да я давно уже здэсь…, – миролюбиво ответил он.

Я, на всякий случай, поближе подтянула к себе сумку, положив на нее локти, как примерная ученица на парту.

«Штаны что ли мне на морде носить! Что ж так бабы на картинку-то падки! Слушай, пойдем, а? Пока эти два помидора не кинулись на меня с вилками. Они уже вон в низком старте. Только драки мне сейчас не хватало в общественном месте…» – произнес Коля из моей сумки.

Диктофон! – догадалась я. Видимо, он жил все это время собственной жизнью. Что захотел, записал, когда захотел, включился! Своевольная китайская техника.

Кавказец покосился испуганно.

– Радио? – Спросил он.

– Да, радио, – успокоила я его. – Говорит Москва…

Умная женщина всегда говорит «да», разбирается, что привалило и вовремя делает ноги… – успокаивала я заодно и себя, чтобы не чувствовать себя полной дурой.

Я ехала домой… Я думала о… том, что обязательно начну выдавливать из себя по капле раба! Рабыню!

С понедельника…