Клоун Леша - Маша Трауб

– Я даже на пляж в спортивном костюме ходила, чтобы не позориться… – плакала Наташа. – Все ноги и руки в синяках. Он же не разбирает, куда бьет. Хорошо хоть не по лицу.

Она замолчала, испугавшись того, что разоткровенничалась. Все тоже молчали. Наташа встала из-за стола и позвала Кирюшу – пора домой. Он устроил истерику, которую прекратила Марина Михайловна.

– Кирилл, иди домой, – сказала бабуля спокойно, но твердо.

Кирюша закрыл рот и подошел к матери. Наташа пыталась взять его за руку, но мальчик руку выдернул. Наташа пошла домой, Кирюша плелся следом и нудел.

– Жалко ее, – сказала Антонина.

– Сама виновата, – сказала Марина Михайловна. – Силы воли нет. Характера нет. Самоуважения. И работы. Женщина должна работать, развиваться, реализовываться!

– Да нормальный он мужик, не верю я в эти ужасы, – проговорила Ира.

– Ты же с ним не живешь, – ворчала Антонина. – Так бывает.

– Тоже верно, – согласилась Ира.

Следующий день прошел спокойно. Ходили на пляж, купались, обедали. За обедом не пили. После обеда легли спать, и Соня впервые за все время открыла книгу – почитать. Позвонили муж и Маргоша, и Соня их успокоила – все хорошо. Она была трезвая, спокойная, такая же, как в Москве, – у мужа и подруги отлегло от сердца. Вечером поужинали, пили чай на веранде.

– Ну что, спать? – спросила Антонина. Дети и Марина Михайловна уже легли.

– Не знаю. Что-то не хочется, – сказала Соня.

– Тогда надо кофейку попить. – Ирка пощелкала себя по горлу.

– А у нас есть? – удивилась Соня.

– Обижаешь! – ответила Ира.

К половине первого ночи Соня перестала считать количество выпитых бокалов. Антонина давно ушла спать. Ира уснула на диванчике, не раздеваясь. Соня сидела одна и смотрела на звезды. Из комнаты вышла Марина Михайловна.

– Ты что не спишь? – спросила она.

– Не знаю, – ответила Соня. – Не хочу.

– Я что-то тоже не могу уснуть, – призналась бабуля.

– А давайте устроим детям «королевскую ночь»? – вдруг вспомнила развлечение детства Соня.

– Давай. Я буду стоять на шухере, а ты иди грей пасту.

– Зачем? – не поняла Соня.

– Чтобы паста теплая была. И не бери ментоловую. Всему вас учить надо!

Соня побежала в ванную. Но споткнулась о порожек и упала прямо на Иру.

– Ты чего? – проснулась та.

– Иду пасту греть. Детей мазать.

– Я с тобой, – подскочила Ира.

– Марина Михайловна на шухере.

– Отлично.

Соня мазала детей аккуратно, по чуть-чуть. В комнате Антонины столкнулась с Ирой. Та щедро давила пасту на Тоню.

– Вы чего? – проснулась Антонина.

– Ничего. Спи.

Они выскочили из комнаты.

– А давай пойдем ночью купаться? – предложила вошедшая в азарт Соня.

– Давай. Я пойду купальник надену, – поддержала ее Ира.

– Зачем вам купальник ночью? – заметила Марина Михайловна.

Из комнаты выскочила перемазанная пастой Антонина и закричала:

– Вы что, с ума посходили? Совсем уже?

– Тонь, не кричи, мы же пошутили, – попыталась успокоить ее Соня.

Марина Михайловна бесшумно скрылась за дверью.

– Отдавайте мне теперь свои подушки! – не унималась Антонина. – Мои все перемазаны. От тебя, Соня, я такого не ожидала! А о детях вы подумали? Они же обидятся!

Антонина схватила Ирину подушку, бросила в нее своей и ушла.

– Ну вот, весь кайф сломала, – расстроилась Ира. – А так все хорошо начиналось!

Ночью Соне поплохело. До пяти утра она сидела в ванной. Отравилась. Утром, вся зеленая, пила крепкий чай. Антонина вышла злая и бухнула на Соню постельное белье.

– Стирай теперь, – заявила она.

– Я не могу, мне плохо, – честно сказала Соня.

Тоня сгребла белье и плюхнула его на спящую Иру.

– Марина Михайловна на шухере стояла, – уточнила Соня.

Тоня хмыкнула и ушла в комнату, хлопнув дверью.

– Сейчас встану, кому-то голову оторву, – отозвалась на грохот Ирка.

Дети тоже проснулись злые. Витя, как выяснилось, испугался и даже плакал. Тася рыдала, что ее «забыли намазать». Андрюшка с Аней вообще ничего не поняли, но нудели за компанию.

Ира стирала испачканное белье и проклинала все на свете. Соня тихо умирала. Тоня дулась в комнате. Марина Михайловна была недовольна, что нарушен распорядок дня.

Зазвонил телефон. Трубку взяла Марина Михайловна.

– Соня умирает. Дети не знают, что такое «королевская ночь». У Тони по всем признакам критические дни, а Ира матерится. Правда, высокохудожественно – не могу придраться, – доложила бабуля и отключила телефон.

– Кто звонил? – вяло поинтересовалась Соня.

– Какая тебе сейчас разница? – рявкнула Марина Михайловна.

В день отъезда – Антонина с Витей ехали на поезде, Ира с Тасей на самолете другим рейсом – все обменялись телефонами, расцеловались и договорились встретиться в Москве.

Они встретились в Москве у Иры в загородном доме. Были и другие гости. Соня ела салат и думала, что от отпускной Иры не осталось и следа. Подруга была сдержанной и предусмотрительной хозяйкой. Мало пила, мало говорила. Вежливо просила домработницу поменять тарелки и подать горячее – берегла свеженарощенные ногти. Даже Тася Соне показалась другой – девочка была в очках и спокойно резала ножом мясо. На отдыхе она резала тарелку. Тася рассудительно отвечала на расспросы взрослых – в какой класс переходит, какие предметы любимые. Совсем другая девочка. Обычная. Такая не будет летать на зонтике и разговаривать с муравьишками. Антонина опаздывала. Наконец в ворота заехала роскошная машина, из которой вышла строго одетая женщина. Укладка, сдержанный макияж. Соня смотрела на почти нетронутый бокал с вином – пить не хотелось. Она думала, что тоже выглядит по-другому. Ира рассказывала, что они собираются ехать отдыхать на Сицилию и еле успели выкупить билеты в бизнес-классе. Антонина планировала провести остаток лета на Бали. Под конец скучного и незатянувшегося вечера Соня поняла – у нее нет ничего общего ни с Ирой, ни с Антониной. Нет, они вспомнили о Кирюше, Наташе и Вячеславе. Рассказали гостям, как оказались в одном доме. Разъезжаясь, договорились созвониться «как-нибудь».

На следующие выходные Соня поехала на дачу к Маргоше. Рассказала ей о встрече с Ирой и Антониной.

– А чего ты ждала? – удивилась Маргоша.

– Не знаю, – честно ответила Соня. – Просто я не думала, что они так изменятся. В Москве. Все так меняются?