Гламорама - Брет Истон Эллис

— Мы не можем, — говорит Рассел. — Нам нужно спешить. Пошли.

— Почему? Ну почему? — спрашиваю я в отчаянии, но не получаю никакого ответа.

Я собираюсь с силами, чтобы направиться к черному «ситроену», но Рассел внезапно застывает как вкопанный и пытается совладать с собой, чтобы не выдать своего волнения.

Растерявшись, я тоже останавливаюсь. Рассел незаметно слегка пихает меня локтем под бок.

Окончательно потеряв ориентировку, я смотрю на него. Он изображает на лице улыбку.

Джейми Филдс нерешительно направляется в нашу сторону, сжимая в руках маленький белый бумажный пакет, — она не накрашена, в тренировочных штанах, волосы заколоты заколкой, солнцезащитные очки от Gucci.

У нее за спиной французская съемочная группа складывает аппаратуру в голубой фургон, который стоит прямо посреди проезжей части на авеню Вердье.

— Что вы здесь делаете? — спрашивает она, сдвигая очки на кончик носа.

— Привет! — говорю я, сделав при этом руками какой-то невнятный жест.

— Что происходит, Виктор? — спрашивает она, слегка недоумевая.

— Да так, ничего такого, просто болтаемся, — говорю я рассеянно, в легком ступоре. — Я тут так… просто болтаюсь, зайка.

Пауза.

— Что? — переспрашивает она со смехом, словно не расслышала моих слов. — Болтаешься? — Она смолкает на некоторое время, а затем спрашивает: — С тобой все в порядке?

— Да, зайка, у меня все клево, просто зашибись, — говорю я и снова делаю руками невнятный жест. — Вроде бы дождь собирается, а, зайка?

— Ты весь белый, — говорит она. — Такое ощущение, словно ты плакал.

Она протягивает руку, чтобы потрогать мое лицо, и я инстинктивно отшатываюсь назад.

— Нет, ну что ты, — говорю я. — Нет, я не плакал. Все круто. Просто что-то все зевается. А так — все просто зашибись.

— Ах вот как, — говорит она, после чего надолго повисает молчание.

— Bay, — добавляю я для большей убедительности.

— Что ты делаешь здесь? — спрашивает она.

— Понимаешь, зайка, я здесь с… — я бросаю взгляд на Рассела, — с моим другом, и я… — тут меня наконец осеняет, — я беру у него уроки французского.

Она молча взирает на меня.

— Ты же знаешь, зайка, что я по-французски ни бум-бум. Вот мы и договорились, — я пожимаю плечами.

Она по-прежнему молча взирает на меня.

— Ни-бум-бум, — повторяю я натянуто.

— Ясно, — говорит она, переводя взгляд на Рассела. — Ваше лицо мне чем-то знакомо. Мы встречались раньше?

— Не думаю, — отвечает Рассел. — Но кто знает.

— Меня зовут Джейми Филдс, — говорит она, протягивая руку.

— А меня — Кристиан Бэйл, — отзывается Рассел, протягивая свою.

— Ах вот в чем дело! — восклицает Джейми. — Вот почему ваше лицо показалось мне знакомым. Вы же актер!

— Да, конечно. — И он застенчиво кивает. — Я вас тоже узнал.

— Ну, похоже, тут собрались одни знаменитости! — восклицаю я, ненатурально хихикая. — Верно ведь?

— Мне очень понравилось, как вы сыграли в «Разносчиках газет» и в «Детях свинга», — говорит Джейми явно на полном серьезе.

— Спасибо, спасибо, — кивает Рассел.

— И еще, конечно, в «Одержимых», — продолжает Джейми. — В «Одержимых» вы были просто великолепны.

— О, огромное спасибо! — говорит Рассел, заливаясь румянцем и улыбаясь, как положено по сценарию. — Как это приятно! Как это клево!

— Да, в «Одержимых», — повторяет Джейми, задумчиво вглядываясь в лицо Рассела.

Повисает долгая пауза. Я внимательно слежу, как съемочная группа грузит в фургон камеру. Режиссер кивает в мою сторону, но я на это никак не реагирую. Из фургона доносится песня ABBA «Knowing Me, Knowing You», которая напоминает мне о чем-то, но о чем именно я, как ни напрягаюсь, вспомнить не могу. Режиссер трогается с места, направляясь к нам.

— И чем же вы занимаетесь в Париже? — спрашивает Рассела Джейми.

— Да так, просто болтаюсь, — доверительно сообщает Рассел.

— И даете уроки французского? — смущенно смеется Джейми.

— О, это просто небольшая дружеская услуга, — говорю я, смеясь вместе с ней. — Он мне слегка обязан.

У нас за спиной из парадного жилого дома выходят Палакон, Дельта и Кратер — все в пальто и темных очках — и без японца. Они проходят мимо нас и спокойно идут по улице, беседуя между собой. Джейми едва замечает их, поскольку она занята разглядыванием Рассела. Но режиссер тут же останавливается, смотрит на проходящего мимо Палакона, и лицо его каменеет, и он озабоченно переводит взгляд сначала на меня, а затем снова на Палакона.

— Да, это просто дружеская услуга, — повторяет Рассел, надевая темные очки от Diesel. — Я как раз сейчас между ролями, так что все зашибись.

— Он как раз между ролями, — повторяю я. — Он ждет хорошей роли — такой, которая была бы его достойна.

— Извините, мне надо бежать, — говорит Рассел. — Мы с тобой позже побеседуем, чувак. Приятно было с вами познакомиться, Джейми.

— Да, — неуверенно отвечает Джейми, — мне тоже было с вами очень приятно познакомиться, Кристиан.

— Мир вам, братья, — говорит он, выходя из кадра. — Виктор, я свяжусь с тобой. Au revoir.

— Ага, чувак, — отзываюсь я срывающимся голосом. — Bonjour, додик. Oui, monsieur.

Джейми стоит передо мной, скрестив руки на груди. Съемочная группа ждет, прислонившись к фургону, двигатель которого уже урчит. Я пытаюсь успокоиться, чтобы сердце перестало колотиться так сильно. Режиссер вновь начинает двигаться в нашу сторону. У меня все мутится и плывет перед глазами. С неба начинает моросить.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос не звучал плаксиво.

— Пошла в аптеку за лекарством для Тамми, — говорит она.

— Ах вот что. А что, она, типа, сильно больна?

— Да, у нее нервы совсем не в порядке, — холодно отвечает Джейми.

— Ну да, я понимаю, как же иначе.

Я облизываю губы, от страха у меня сводит судорогой ноги, по лицу бегают мурашки. Режиссер уже бежит по улице трусцой, направляясь ко мне, на лице мрачная решимость.

— Ну что ж, давай проясним обстановку, — начинает Джейми.

— Угу.

— Ты берешь уроки французского.

— Угу.

— У Кристиана Бэйла?

— Нет, у нас с ним роман, — брякаю я. — Я не хочу водить его к нам домой.