Чертово колесо - Михаил Гиголашвили

— Гурам, мы знаем, что у тебя досье лежат на всех… И на нас есть. Давай меняться — я тебе оставляю свои доли за Амоева и дядю Михо, а ты даешь мне мою папку и честное слово, что не будешь меня травить, когда я уйду. А Мака пусть делает, что хочет.

— С чего мне тебя травить? Но зачем спешить?

— Если согласен — дай папки.

— Пожалуйста. — Майор покопался в сейфе и кинул на стол одну тонкую папку. — Только давай сделаем по-умному. Ты — отличный оперативник, знающий и опытный. Такие люди всегда нужны. Я оформлю тебе долгосрочную командировку — ну, на два года, куда-нибудь на Урал, в грузинскую воровскую группировку внедриться… или за ворами следить… А ты крути свой бизнес. Получится — в ресторан пригласишь. Не получится — через два года возвращаешься в отдел из «командировки». А?

— Можно подумать, — сказал Пилия, пряча папку за пазуху.

Теперь майор повернулся к Маке:

— И ты туда же? Чем жить? Чем больную мать и изнасилованную жену кормить будешь?

«Сейчас о жене и матери вспомнил, а раньше говорил, что жена — это домашнее животное, которое надо иногда выводить гулять и трахать», — подумал Мака, но ничего подобного говорить не стал, а только ответил:

— Ларьки на вокзале куплю.

— А деньги откуда? — подозрительно уставился на него майор. — У него дядя умер, а у тебя кто — тетя? Деньгами разжились за моей спиной?.. На, держать насильно не буду, — майор швырнул на стол другую папку. — Пожалуйста! Что случилось, что случилось? Кошка с мышкой обручилась!

— А дело Бати как? — спросил невпопад Мака, забирая свою папку.

— Ну, вот это уже вас не касается. Сдайте оружие и убирайтесь! — насупился майор.

— Подожди, не злись, Гурам, — Пилия не хотел конфликта. — Зачем? Каждый делает, что считает нужным. Бати — из того списка, который мы начали раскручивать. Закончим — и сдадим все: и удостоверения, и оружие. Мы на твои деньги не претендуем. Только отпусти эту девушку, которая в деле Бати.

— Как же, побежал отпускать, — усмехнулся майор. — Кто тогда пострадавшая будет? Может быть, ты скажешь на суде, что это тебя Бати отодрал?

— Полегче! — огрызнулся Пилия.

— Кушай на здоровье.

Минуты две все молчали.

— Этой бабе ничего не угрожает. Выскажется на суде — и все, — примирительно сказал майор.

— На каком суде? Ты ведь хотел с Бати деньги взять и отпустить? — удивился Пилия.

— Одно другому не мешает. План тоже выполнять надо. — Майор опять встал, открыл окно, потянулся. — Ну и дураки вы! Уходите, когда самое интересное начинается! Скоро вся власть будет у нас! Гнилой Союз скапутился. Если мы все возьмем в свои руки, то и преступность исчезнет — с самими собой мы всегда сможем договориться! А на кого еще опираться, как не на нас, на милицию? Не будет мафий и прочей глупости, будет один тотальный контроль над всем. Сами и мафия, сами и полиция, как во всем мире! Это и будет настоящая перестройка! Мы берем власть в свои руки! Пусть политики болтают, а мы будем действовать! И тогда вы, ларечники-лоточники, держитесь! Всю кровь вашу высосем по капле!.. Где, кстати, Гита? Давно не звонила, — вдруг вспомнил майор.

— Не знаю. Голубого боржомчика захотелось?

— Не помешало бы… Ладно. Не будем ссориться. Закончите список — и свободны! Да, вот еще что. Отвезите сегодня Сатану в наркологический на экспертизу — надо справки собирать. Если с Бати деньги взять и выпустить, то кого-то же надо за смерть гинеколога посадить!.. Вот Сатану и посадим. — Майор с хрустом почесал в затылке. — Бати выпустить можно — за недостаточностью улик и доказательств, если изнасилование убрать…

— Вот видишь! — обрадовался Мака. — Меньше пятидесяти тысяч баксов не бери.

— Да уж куда меньше… Идите сейчас в подвал, берите Сатану и везите в диспансер, вот направление, — майор щелкнул печатью по серой бумаге. — Чтоб хоть этого зверюгу посадить. А то взяли манеру: эту анашистку выпусти, того наводчика отпусти. Не милиция, а богадельня, караван-сарай какой-то… Где тот список, что Кукусик дал?.. Посмотрите, кто там еще живой… А мне некогда. Слышали про самоубийство? Животом на кинжал бросился, самурай партийный… Если такие люди на ножи бросаются, то чего нам-то от перестройки ждать? Скорей бы куда-нибудь в глданскую милицию!

Пилия поднялся, направление в карман:

— Еще приказы, шеф?

— Никаких. С вами, крысами, все ясно. Ничего, назад запроситесь, да поздно будет. А мы новых наберем, побойчее вас будут, — обозленно закончил майор.

— Бог в помощь! — отозвался Пилия, а когда они вышли из кабинета, прошептал Маке: — Сейчас есть шанс выпустить Сатану. Другого может не подвернуться.

Мака деревянно кивнул, печально заметив:

— Видишь, Нану не отдал.

— Отдаст, куда денется? Он же с Бати деньги возьмет? Возьмет. Дело закроет? Закроет. Ну и все. Она, в принципе, ему не нужна. И ничего ей не грозит.

— Спасибо, брат.

— Не за что. Как люди говорят: хорошая жена попадется — будешь счастливым, плохая — умным станешь. А что, красивая?

— Очень.