Дом на Тара-Роуд - Мейв Бинчи

— Понимаю. Такое случается.

Мэрилин хотела заказать такси на половину одиннадцатого, но Рия сказала, что улизнуть потихоньку ей не удастся. Колм пришел и принес ей книгу по садоводству. Старинную книгу, о которой они как-то беседовали. Он нашел ее у букиниста. Нора тоже пришла попрощаться. Приехала Хилари и показала Мэрилин фотографию родового гнезда Мартина. Мрачного дома, окруженного высокими деревьями.

— Там очень хорошо по вечерам, когда грачи прилетают в гнезда, — заявила Хилари.

— Мы ездили к миссис Коннор. Я хотела рассказать ей о тебе и доме в деревьях, но выяснилось, что она ушла, — грустно сказала сестре Рия.

— Что ж, она сделала свое дело, — ответила Хилари так, словно это разумелось само собой.

Пришла попрощаться Герти.

— Мы очень подружились за это время. Мэрилин, скажу честно: я не верила, что вы сумеете понять наши обычаи. Вы ведь иностранка и все прочее. Но вы не хуже остальных поняли, что Джек любил меня и делал для меня все, что мог. Просто он думал, что никто его не ценит.

— А его ценили, — ответила Мэрилин. — Достаточно было увидеть толпу народа на его похоронах, чтобы понять это.

Пора было ехать.

— Я все-таки вызову такси, — сказала Мэрилин.

— Нет, я сама отвезу вас в аэропорт. Не спорьте. — Зазвонил телефон. — О господи, кого еще несет нелегкая? — простонала Рия.

Но подходить не понадобилось. Грег Вайн позвонил из Калифорнии. Он поменял билет и летит в Нью-Йорк. Будет ждать Мэрилин в аэропорту Кеннеди, а потом они вместе вернутся на Тюдор-драйв.

— Да, я тебя тоже, — закончила разговор Мэрилин.

— Он сказал, что любит вас? — спросила Рия.

— Да, как выяснилось, — ответила Мэрилин.

— Счастливая вы.

— У вас есть дети.

Они крепко обнялись. Позволить себе такие объятия в аэропорту было нельзя: их могли неправильно понять.

Энни пришла в сопровождении Шона Мэйна и Брайана. Когда они садились в машину, явился Климент. Его прощание выразилось в громком мяукании и потягивании, но все прекрасно поняли, что это значит.

— Простите, что я пустила его в вашу спальню, — сказала Мэрилин.

— Пустяки, не за что. Тем более что мы все равно скоро будем жить в другом месте, а там он сразу вспомнит свои хорошие привычки.

Колм пришел с заднего двора, чтобы на прощание помахать им рукой.

— Вы все еще копаетесь в саду, хотя плодами вашего труда будут пользоваться другие?

— Нет, я не доставлю им такого удовольствия. Переезжаю в сад Джимми и Фрэнсис Салливанов и буду работать там.

— Почему вы не хотите расковырять этот ужасный цемент позади ресторана и засадить его?

— Я хочу там кое-что построить.

— Построить?

— Да. Настоящий хороший дом. Хватит с меня холостяцкой квартиры.

— Прекрасная мысль.

— Там видно будет.

— Мне не хочется уезжать, — пожаловалась Мэрилин.

— Когда вы вернетесь, мы встретим вас совсем в другом месте, — ответил Колм.

— Мэрилин, а в самолет нельзя пронести что-нибудь живое? — с надеждой спросил Брайан.

— Ничего, кроме меня самой, — ответила она.

— Значит, морскую свинку для Зака вы взять не сможете? Жалко…

— Дальше нам нельзя, — сказала Рия у стойки регистрации пассажиров.

— Разве мы не молодцы? — спросила Мэрилин.

— Да, мы воспользовались своим шансом, верно?

— И все получилось, — ответила Мэрилин.

Они никак не могли распрощаться.

Энни бросилась в объятия Мэрилин.

— Я не могу вынести, что вы улетаете, просто не могу. Вы отличаетесь от всех прочих, сами знаете. Вы ведь вернетесь? А то мне и поговорить здесь не с кем.

— Ты живешь там, где всегда найдется с кем поговорить.

Рии Линч казалось, что они беседуют о чем-то, понятном только им двоим, но она решила, что это иллюзия.

— Не забывайте приглядывать за нами из Америки, — сказала Энни.

— Обязательно. А ты за нами — отсюда.

— Конечно.

Шон Мэйн степенно пожал ей руку, как взрослый, а Брайан смущенно обнял. Мэрилин Вайн посмотрела на Энни Линч. Красивая, светловолосая, уже почти пятнадцатилетняя Энни подошла к матери и обняла ее за талию.

— Мы приглядим за тем, чтобы до вашего возвращения мир не остановился, — сказала она. — Правда, мама?

— Конечно, приглядим, — решительно ответила Рия. Теперь ей казалось, что это вполне возможно.