Часть целого - Стив Тольц

Поскольку других возможностей не было, я вышел с Эдди. Мы сели в его машину, и он отправился объезжать больных. Мне показалось, он рад моей компании: охотно нес всякую чушь, сравнивая врачей с богами. Мы навестили нескольких жителей, у которых Эдди, сильно постаравшись, обнаружил хронические заболевания. После осмотра он, к моему ужасу, на глазах у родителей стал приставать к их дочерям — тем было не больше шестнадцати лет. Не зная здешних традиций, я не мог сказать, навлекает он или нет неприятности на свою голову. Но у меня дыбом вставали волосы, когда я смотрел, как он соблазняет, запугивает и пытается купить несчастных девчушек. Я больше не находил в нем качеств, которые бы оправдывали его поведение. Человека, с кем я вырос, не существовало. Потом он только и говорил, какие они аппетитные и как бы с ними перепихнуться. Вся его мимика свидетельствовала о том, что он на грани срыва. Когда мы выехали на дорогу, я подумал: этот человек — граната, только и ждет, чтобы подожгли запал. И решил, что, когда это произойдет, лучше держаться от него подальше.

Но вот он взорвался.

А я был рядом.

Мой лоб упирался в стекло машины, а сам я жалел, что нахожусь не в декорированном под джунгли отеле и не могу в любой момент подняться к себе в номер, забраться в чистую постель, вызвать человека из обслуги и успокоить себя изрядной передозировкой снотворного. О лучшем я не мог и мечтать.

— Что это? — вскинулся Эдди, прерывая мои мечты.

Это была девушка лет пятнадцати; она бежала по дороге и махала руками, делая нам знак остановиться. Эдди свернул на обочину, и мы оба выскочили из машины. Девушка звала Эдди за собой. Я понял, что ее отец был болен. Очень болен. Она необыкновенно разволновалась и хотела, чтобы врач немедленно его осмотрел. Эдди принял самый профессиональный вид, на какой был способен. И переводил мне симптомы по мере того, как их называла девушка: лихорадка, тошнота, сильные спазмы в брюшной полости, бред, отсутствие чувствительности в руках и ногах. Эдди одновременно ворчал и вздыхал, затем решительно покачал головой. Девушка умоляюще закричала.

Я не понимал, что происходит.

Она повернулась ко мне и схватила меня за руку:

— Пожалуйста! Ну пожалуйста!

— Эдди, в чем дело?

— Сегодня, пожалуй, не смогу. Может быть, завтра, если найдется свободная минута.

— Не понимать? — заговорила девушка по-английски. — Мой отец умирать.

— Эдди, что ты вытворяешь?!

— Слушай, Джаспер, шел бы ты прогуляться.

Не требовалось быть большого ума, чтобы догадаться — речь шла о самом грязном шантаже.

— Я остаюсь, — заявил я.

Он уставился на меня, и я почувствовал: взгляд его — сгусток всесокрушающей злобы. Настал момент решающего поединка.

— Джаспер, — процедил он сквозь зубы, — иди к чертовой матери!

— И не подумаю!

Эдди обрушил на меня всю мощь своих легких. Испробовал все, чтобы заставить меня уйти, а самому заняться насилием и мародерством. Я не пошевелился. Это было мое первое физическое столкновение со злом, и я горел желанием одержать верх.

Но не вышло.

Он толкнул меня в грудь, я толкнул в ответ. Он снова толкнул, я опять ответил. Мне это стало надоедать, и я изо всех сил ударил его кулаком. Эдди увернулся и, в свою очередь, нанес мне удар. Я тоже попытался увернуться, и он, вместо того чтобы двинуть меня в челюсть, угодил в лоб. Я отшатнулся, и Эдди, воспользовавшись моментом, неожиданно взмахнул ногой и пнул меня в горло. Я полетел навзничь и упал головой в грязь. А когда очухался, услышал, как хлопнула дверца машины, и мне осталось одно — смотреть вслед отъезжающему автомобилю.

Эдди — мерзкий подонок! Грязный, омерзительный, сексуально озабоченный бандит! Я чувствовал себя виноватым, что не сумел защитить бедную девчушку. Но если кто-то из твоих знакомых, которых ты знаешь с самого детства, так сильно горит желанием совершить преступление, что не останавливается даже перед тем, чтобы ударить тебя в горло, что тут можно поделать? А теперь что ни предпринимай, я все равно опоздал. Изверг увез девушку, бросив меня черт знает где. И в этом «черт-знает-где» сосредоточилась вся отпущенная на долю Таиланда жара.

Я брел несколько часов, и все это время меня преследовали стаи перевозбудившихся от моего вида комаров. Поблизости никого не было, никаких признаков человеческой жизни. Можно было легко представить, что я один на белом свете, но это не вызывало ощущения одиночества. Наоборот, меня подбадривала мысль, что все остальные мертвы и в моей власти дать или не дать начало новой цивилизации. Пожалуй, не дам, думал я. Кто способен выдержать такое унижение — стать отцом всего рода человеческого? Только не я! Я мог себя представить муравьиным королем или главной особью в популяции крабов, но Эдди отбил у меня охоту числиться патриархом среди людей. Оказывается, такое вполне под силу одному человеку.

Я продолжал идти, мокрый от жары, но меня поддерживала моя фантазия, что я — единственный в мире человек. Меня даже не волновало, что я потерялся в джунглях. Сколько раз нечто подобное еще произойдет в моей жизни? Много, предрек я себе. Теперь это джунгли, в следующий раз будет океан, затем парковка рядом с универсальным магазином, пока я окончательно не потеряюсь в космосе. Попомните мои слова.

Но мое одиночество длилось недолго. Я услышал голоса — люди поднимались вверх по склону холма. Одолев вершину, я увидел группу человек из двадцати, в основном крестьян, окруживших полицейский фургон. Не было никаких свидетельств, что появление полиции связано со мной, но у меня возникло ощущение, что с холма спускаться не стоит. Такое случается, если постоянно испытываешь чувство беспричинной вины.

Я поднялся на цыпочки, чтобы лучше разглядеть, что происходит. И в это время заметил, что сзади ко мне подкрадывается какая-то тень. Поспешно обернулся. Женщина среднего возраста держала в руке корзину с яблоками и смотрела на меня. Нет, не просто смотрела — бросала угрюмые взгляды на амулет на моей шее.

— Пригнись. Нельзя, чтобы тебя видели, — сказала она с непроходимым, как джунгли вокруг, акцентом. И длинной жилистой рукой толкнула на землю. Мы лежали бок о бок на травянистом склоне.

— Я тебя знаю.

— Да?

— Ты друг доктора. Так?

— Что происходит?

— Он попал в беду, — ответила женщина.

Ясное дело: вскрылось, что Эдди склонял бедную девушку к сожительству. Я бы не стал возражать, если бы его посадили в тюрьму, там опустили, и он бы жил с этим весь положенный ему срок. Он того заслужил.

— Выкопали тела, — сказала женщина.

Что еще за тела?

— О каких телах ты говоришь?

— Тела старого врача и молодого.

— Выкопали их тела? С какой стати решили заниматься таким отвратительным делом?

— Хотели проверить, не умерли ли они от чумы или какого-нибудь неизвестного вируса. Пару лет назад у нас разразилась эпидемия птичьего гриппа. Теперь за этим следят, особенно если происходит несколько непонятных смертей подряд.