Вавилонская блудница - Анхель де Куатьэ

– Гаптен, а что у нас с параметрами сгущения? – спросил Андрей, едва мы перевели дух.

Гаптен посмотрел на экран своего компьютера.

– Получается, – сказал он через минуту, – что если все пойдет так же, как было в случае с Копьем Власти, то до воплощения Тьмы остаются еще сутки. Да, примерно одни сутки.

В дверь постучали, и на пороге центрального узла появился один из сотрудников Гаптена – встревоженный, запыхавшийся.

– Гаптен, на Данилу совершено покушение… – выпалил он.

– Черт! Так я и знал! – закричал Гаптен. – Что с ним?!

– Да все в порядке… Но сам факт…

– А что, что случилось?! – я был в шоке.

– Автомобильная авария, – ответил молодой человек. – Мы бы подумали, что случайность, но перед этим…

– Господи, да что же такое! – у Гаптена затряслись руки. – Не томи!

– Перед этим произошел обрыв высоковольтного кабеля. Данила чуть было не пострадал. Мы нейтрализовали угрозу. Подумали, что случайность… А вот две случайности подряд…

– Да… Две темные случайности… – Гаптен схватился за голову. – Что же делать-то?

– Надо еще раз попытаться его отговорить! – сказал я. – Я уверен, что он прислушается к нашему мнению. Ведь уже есть факты!

– Но он не знает, что его охраняют? – спросил Андрей.

– Нет, не знает, – замотал головой Гаптен.

– Ему, по крайней мере, нужно об этом сказать, – Андрей серьезно посмотрел на нас с Гаптеном. – Чтобы он мог прибегнуть к помощи, если потребуется…

– Да, да! Ты совершенно прав! – согласился Гаптен. – Кто будет с ним говорить?

Повисла пятисекундная пауза. Мы были в некоторой растерянности. Я чувствовал себя неловко. Я стыдился своего прежнего желания заточить Данилу в бункере, как узника, ссылаясь на его «неадекватность». Гаптен был против ухода Данилы. Так что тот от него, по сути, сбежал…

– Могу я поговорить, – предложил Андрей. – Но я боюсь, он на меня больше всего сердится. Думаю, лучше всего будет, если это все-таки сделает Анхель.

– Да, надо мне, – согласился я.

Мобильный телефон Данилы был занят.

– Кому он может звонить? – недоумевал я. – Телефон точно у него?

Гаптен уточнил у службы охраны.

– Да, точно, – подтвердил он. – Но давайте вот что сделаем: свяжемся с руководителем группы охраны и попросим его передать Даниле трубку.

Так и сделали.

– Але, Данила? – Я безуспешно пытался скрыть дрожь в голосе. – Это Анхель.

– Вы что, следите за мной?! – Данила был вне себя от бешенства. – Господин, что передал мне трубку, это мой хвост? Я правильно понимаю?!

– Нет, Данила, нет, – сказал я и осекся. – Не следим. Не хвост. Тебя охраняют. Черт, прости! В общем, я просто хочу, чтобы ты знал: тебя охраняют. Было уже два покушения…

Я вдруг почувствовал, ком в горле. Я сглотнул, глубоко вдохнул и поморгал глазами. В трубке тишина.

– Ну и?.. – Данила все еще был рассержен.

– Ну и… просто знай, что тебя охраняют. И если тебе потребуется помощь, не тяни. Сразу обращайся к этим людям, они помогут. В общем, просто знай, что они рядом, и все.

– А улететь мне они помогут? – в раздраженном голосе Данилы мелькнула надежда.

У меня потекли слезы.

– На, Гаптен, скажи ему. – Не могу говорить. – Я передал трубку Гаптену.

– Данила, это Гаптен…

– Привет, – сухо ответил Данила.

– Данила, я не могу обеспечить безопасность полета. – У Гаптена от напряжения, от внутренней боли тряслись руки. – Никак. Ты пойми, это – небо. Технические неполадки на борту, диспетчерское обеспечение, просто террористический акт… Никак, понимаешь?

– То есть не поможете, – с показным безразличием сказал Данила. – Ладно.

Зазвучали частые, короткие гудки.

– За что?.. За что он с нами так?.. – мне вдруг стало обидно, больно и обидно.

Ужасно, когда ты не можешь помочь дорогому, близкому человеку. Ужасно, когда он совершает страшную глупость, а ты не можешь остановить его. Ужасно, когда он видит в тебе врага, а ты хотел протянуть руку помощи…

– За жестокость, – ответил Андрей.

– Что? – я не понял.

– Он с нами так за нашу жестокость, – повторил Андрей.

– Но… – я растерялся. – В чем?.. Разве мы проявили к нему жестокость? Да, мы не помогаем ему. Но мы и не можем… А то, что он делает, – это самоубийство! Его чувство – это безумие! Он влюбился в исчадие Ада, Андрей! Какая жестокость?! Мы даже не препятствуем…

– Нет, ты неправильно меня понял, – Андрей прервал мою патетическую речь и даже сделал жест рукой, что, мол, пора заканчивать.

А я к этому моменту так разошелся, что уже не мог остановиться. Меня как прорвало.

– Я не эту жестокость имел в виду, – несколько раз повторил Андрей.

– А какую?..

– К ней… К Нине, – ответил Андрей.

– Она же страдает, а Данила это чувствует.

– Она страдает?! – я не верил своим ушам. – Это от нее страдают!!!

– Страдает, страдает, – покачал головой Андрей.

– Да с чего ей страдать-то! – мне показалось, что я схожу с ума, – Неужели ты это серьезно?! Я просто не могу в это поверить! Ты это говоришь?!

– Страдает, Анхель, страдает, – Андрей был спокоен и абсолютно уверен в том, что говорит. – Ты подумай, Анхель, она же совсем одна. Совсем. В ее мире одни куклы. Маленькая девочка играет с куклами. А куклы еще и злые, они ее не любят, они на нее нападают, они желают ей зла. Маленькая, несчастная девочка…

– Но она чудовище! – почти закричал я.

– Да, она еще и чудовище, – согласился Андрей. – Невинна и жестока. Как любой эгоцентрик. Она знает только свою боль… И ей больно. Но чтобы сострадать ее боли, ее нужно любить. Она так живет – ее или любят, или ненавидят. Данила любит, ты – ненавидишь.

– А ты?..

– А я… – Андрей задумался.

Он думал. Долго. Мне показалось, прошла вечность. Две вечности, три. Он не ответит. Просто не ответит – и все. Да и что он может чувствовать?.. Для него это рядовой случай. Ему не привыкать. В своей практике он сталкивался с этим тысячу раз…