Джек на Луне - Татьяна Русуберг

— Не знаю, — отчим задумчиво укусил тост. — Она еще спала, когда я встал. Уснула поздно. Хочешь, пойди, разбуди ее.

Блин, это ма из-за меня, наверное! Переживает.

— Да не, — я мрачно вцепился зубами в булку. — Пусть отдохнет. А то ей вечно в такую рань на работу.

Конечно, драить чужие толчки матери нужды больше нет, так что из ИСС она уволилась. Теперь хоть отоспится за все годы рабства.

— Ладно, тогда ты дожевывай, потом в душ — и покатимся потихоньку.

— Зачем в душ-то? — я мылся позавчера, накануне купался, так что чувствовал себя стерильно чистым.

— А вот затем, — Себастиан быстро нагнулся, и я ощутил его пальцы у себя на шее. Они тут же исчезли, а перед моим носом возникла веточка с кусочком отодранной коры. Блин, откуда это бревно там взялось? Я ж после леса вроде переоделся? — В душ, а то из тебя труха и яйца паучьи сыпятся.

Тут я вспомнил, что в ванной на втором этаже есть не только стеклянная кабинка, и воспрял духом:

— А в джакузи можно?

— Конечно, — усмехнулся отчим, ставя чашку в посудомойку. — Зачем же она еще там? Показать, как ею пользоваться?

— Сам разберусь, — проорал я уже с лестницы.

Отмокал в ванне с массажем битый час. Все было в кайф, только жуть как не хватало резиновых утят — я бы их запускал по течению и устраивал морской бой или би-баттл на пузырьках. Вылез, когда шкура пошла морщинами, как у девяностолетнего. Тщательно осмотрел свой прикид, прежде чем снова в него влезть. Никаких паучьих яиц. Разыскал на полу в комнате бейсболку с подписями. Спустился вниз. Там уже ждал Себастиан со здоровенным, как у японских туристов, фотоаппаратом на пузе. Ма наконец вернулась к жизни и сидела за столом в позе амебы, потягивая кофе. Лук у нее был, откровенно, не очень.

— Доброе утро, — я лучезарно улыбнулся, пытаясь загладить вчерашнее.

— Тише, Жень, — вяло махнула она на меня. — Голова раскалывается.

Я присел напротив:

— Может, мы никуда не поедем? Вдруг тебе совсем плохо станет?

Ма через силу улыбнулась:

— Это просто давление. Сейчас таблетку приму, посижу в саду на воздухе, и все пройдет. А вы езжайте, нечего тут шуметь. А то мне каждый звук — как пилой по мозгу.

Я взглянул на нетерпеливо роющего копытом землю Себастиана и сдался:

— Ладно. Привезти тебе из Орхуса что-нибудь?

— Не надо, — она устало покачала непричесанной головой и перешла на датский. — Это ваш день, мальчики. Веселитесь.

Когда мы загрузились в мерс, я спросил:

— А чего мы в Орхус? Это же далеко.

Поехали бы в наш город, может, я бы и убедил отчима закинуть меня на родину, с пацанами повидаться.

— Там магазинов больше. Если я правильно угадываю твой вкус, то вряд ли в Силкеборге найдутся нужные тренды.

Видали, "тренды"! Джинсы — это две штанины и мотня, никто ничего нового еще не придумал. Тут бздынькнул мобильник: пришла СМСка от Мемета.

"Как жизнь, бро? Не утонул еще в озере?"

Я быстро набрал:

"Выплыл, лол. Как у вас?"

"Да все также. Вчера в фонтане купались. Засунул Ибрагиму в штаны жабу. Он чуть не обосрался. Жаль, ты это не видел".

Я криво усмехнулся: да, наш длинномордый, хоть и парень, лягух боится с детства; как увидит — маму теряет.

"Да, я многое пропустил", — отстучал и задумался, что бы еще написать. Решил, про Орхус и джакузи не буду. Зато поплакался, что мать извела шмотки, и что на чердаке водятся топающие привидения.

"Никак ты мой косячок уже прикончил?" — это Мемет подкалывает так.

"Не, он еще цел и хорошо заныкан".

Себастиан покосился пару раз на мои летающие по кнопкам пальцы и врубил оптимистический джаз. Так мы до Орхуса и доехали.

— Этот город, — с гордостью объявил отчим, паркуясь в центре, — второй по величине в Дании.

Капая мне на мозг культурной информацией, гид-доброволец потащил меня мимо какого-то собора на пешеходную улицу с магазинами. Здесь я завис на мосту. Внизу текла река, облепленная этническими ресторанчиками, из которых уютно пахло шавермой, халафелями и чихучими пряностями. Какие-то хипповатые парни наяривали инди, собирая в мелочь в шляпу. Вокруг толпились туристы, через которых прорезали себе путь целенаправленные даки и дамочки с сумками из бутиков. Короче, по сравнению с таким кипежом жизни даже Силкеборг показался мне Зажопинском.

Засмотревшись, я потерял из виду Себастиана. Отыскался он за стойкой с бейсболками "Ай лав Орхус", активно тычущим в кнопку фотика. Причем объектив был направлен на меня.

— А вот этого не надо, — говорю и ладонь в камеру. Лучше бы я фак туда сунул, потому что отчим не унялся. Сделаем, мол, фототчет для мамы. Ладно. Я тогда бейсболку на морду надвинул и постарался держаться так, чтоб табло в кадр не попало. Фотограф-любитель, мля, другой модели себе не нашел.

В итоге я заскочил в первый попавшийся магазин с тряпками — думаю, ну уж там-то этот олень снимать не будет. Лайфхак сработал, Себастиан с камерой расстался — на время. Мне подфартило — в бутике оказалась куча зачотных маек и худи. Мы расплатились. Я тут же с радостью содрал с себя парижский отстой и влез в футболку с красно-белыми буквами "BBOY OR DIE". Вспотевшую спину обдуло ветерком — ка-айф!

— А не великовато ли? — усмехнулся отчим, надевая защитный колпачок на объектив. Он что, успел меня щелкнуть? Типа Джек до и после? — По-моему, можно было брать на три размера меньше.

Я включил ему игнор и попер на поиски джинсов. Довольно скоро наткнулся на лавчонку, торгующую труевыми багги. Зашел и охренел. Не знаю, отчего больше — от штанов или от цен. Развернулся, а мне дорогу грудью закрывает красноволосая чикса в пирсингах:

— Вам чем-нибудь помочь?

— А за это доплачивать отдельно надо будет? — говорю.

Чикса ресницами накладными хлопает, тупит типа. Тут Себастиан рядом нарисовался:

— Спасибо, — вежливый такой. — Нам надо вот этому молодому человеку что-нибудь подобрать.

Я сдался на волю красноволосой. Оказалось, найти подходящие штаны — это целая наука. Обычно я брал, что пошире, затягивал ремень, чтоб с задницы не спадало — и все пучком. А тут чикса принялась пытать про размер. А я-то почем знаю, 26 у меня или 27? Она вооружилась сантиметром, и выяснилось, что фигура у меня нестандартная. Говоря человеческим языком — ноги слишком длинные, а жопа слишком тощая, или, как политкорректно выразилась чикса-продавщица, "у вашего сына худые бедра".

— Надо примерять, — постановил Себастиан и загнал меня с охапкой штанов в кабинку.

Я начал с классных багги — вислозадых, с кучей удобных карманов и потертых, будто ты их год таскал, не снимая. Повертелся перед зеркалом — вроде все норм.