Почему мама часто матерится - Джилл Симс

– Ой, так это же просто замечательно! – продолжала восхищаться Кэти. – Я считаю, что это просто здорово, собирать деньги в фонд на нужды школы. Таким образом можно познакомиться со всеми родителями, так ведь?

Мама Люси и Фиона в один голос радостно заверили Кэти, что только так и можно познакомиться с другими родителями и, по всей вероятности, лучшего способа для новеньких родителей и не существует.

– А что же ты, Эллен? – спросила Кэти. – Ты же тоже можешь вступить в родительский комитет и направлять меня на путь истинный, чтобы я больше не допускала оплошностей на игровой площадке и за ее пределами. Я совсем ничего не знаю, а ты же профи в таких делах.

– Эээ, – протянула я беспомощно, – эээ, как бы это сказать…

– Что не так, Эллен? Разве ты не хочешь собирать взносы в фонд школы? – в широко распахнутых глазах Кэти читался неподдельный энтузиазм.

– Ну, конечно же, я хочу, – с трудом ответила я, – и вообще-то я уже в списке тех, кто хотел бы участвовать в подобных мероприятиях. Просто я не совсем уверена, что у меня будет время сидеть на комитетских заседаниях.

– Там ничего сложного нет! – сказала Люсина мама.

– Вообще все очень просто, не займет много времени! – вторила ей Фиона.

– Это же ради детей! – просительно сказала Кэти.

И вот так просто, спустя семь лет изощренных уловок, чтобы избежать участия в родительском комитете, я попадаюсь в их силки и теперь должна участвовать в ежегодном общем собрании, даже в какой-то официальной роли, но только не казначея, предупредила я их, ибо я за себя не ручаюсь и могу случайно расстроить школьников, растратив школьный фонд и сев в тюрьму, так что им придется самим потом объясняться перед журналистами из Daily Mail.

Саймон ржал так, что чуть животик не надорвал, когда узнал, что я угодила в родительский комитет. Он-то помнил, когда Джейн пошла в школу и меня склоняли к членству в родительском комитете, я была в ужасе оттого, что надо будет ходить на собрания комитета, и меня преследовали кошмары, в которых я заявляюсь на такие сборища в чем мать родила. Иногда мне кажется, глядя на Саймона, что пословица «муж и жена – одна сатана» – это не про нас. Он мог бы больше сочувствовать мне и больше поддерживать меня. Также интересно, насколько вещие те сны, где я сижу голая на собраниях комитета, – вот как удавалось Тринни и Сюзанне из передачи «Мы вас переоденем» уговорить бедных теток моего возраста раздеться догола и трясти своими сисяндрами перед камерой? Вообще странная передача. Кому надо идти туда на всеобщее порицание? «Конечно я знаю, что мне не достает уверенности в себе и шмотки у меня жуть, поэтому пойду-ка я на национальное телевидение, и пусть две пафосные сучки потискают меня за сиськи, а потом повесят на меня милый шарфик и скажут, что это положит конец всем моим страданиям!» На другом краю диапазона есть такие передачи, как «Я стесняюсь своего тела», и там люди, которые заявляют, что они не ходят по врачам, потому что стесняются перед доктором оголяться, совершенно без всякого стеснения вываливают свое гнойное хозяйство и трясут им перед камерой на всеобщее обозрение (однажды черт меня дернул посмотреть выпуск этой передачи про триппер, так я потом неделю есть не могла нормально, зато потеряла два килограмма веса – мелочь, а приятно).

Понедельник, 19 сентября

Уффф! Сегодня мое второе собеседование, по телефону, и, о счастье, Саймон заболел! Реально заболел. Не просто насморк, простуда или легкий кашель. Нет, он реально выбит из колеи, валится с ног, и когда вернется в строй – неясно. Сейчас сидит сгорбившись перед ноутбуком, в самом отстойном синтетическом до скрипа свитере и гуглит, и гуглит симптомы, с каждым поиском находя все более и более смертельные болезни, и каждые пять минут вопрошает, может ему уже надо звонить в скорую и службу спасения. В перерывах театрально стонет и надсадно кашляет.

– У тебя простой человеческий грипп! – говорю я повседневным тоном.

Саймон издает жалобный стон.

– А мне кажется, что это вирус Зика, – слабо возражает он.

– Откуда у тебя вирус Зика? Ты же нигде не был, даже рядом не лежал с этим вирусом! – сердито бросаю я.

– На той неделе я был в Лондоне. В метро рядом сидела женщина, которая кашляла без остановки. Наверное, она меня заразила.

– Нет, дорогой, в метро Зику не подхватишь, он не передается воздушно-капельным путем. Тебя комар должен укусить. И потом, Зика опасен, если только ты беременная женщина, но по последним данным ты у нас не баба, и не беременный. Так что давай не будем сгущать краски, и не надо изображать, что ты у нас тут помираешь от обыкновенной простуды.

– Меня точно лихорадит, – мявкнул Саймон, все еще на приеме у врача гугла. – Измерь мне температуру! Эбола передается по воздуху. Может, у меня Эбола. Первыми симптомами являются лихорадка, головная боль, мышечная боль и боль в суставах, еще горло болит и общая слабость в теле. У меня все эти симптомы присутствуют! Боже, у меня Эбола. Все, я умираю. А тебе все равно? Ты такая черствая. Измерь мне хотя бы температуру.

– Если у тебя Эбола, я к тебе на пушечный выстрел не подойду, – ответила я. – Но у тебя Эболы нет. Это у тебя острый приступ ипо-хрено-хондрии, вот и все.

– К носу не могу притронуться, – прошмыгал Саймон, – почему у нас нет других платочков, не таких, как эта наждачка?

– Потому что мягкие платочки стоят в два раза дороже.

– Какая ты черствая! – вновь заскулил Саймон.

– У тебя обыкновенная простуда. Простыл ты малость! Ты ж мужик, соберись, тряпка! – отрезала я.

– Но мне плохо. Это совсем не простуда. Пожалуйста, измерь мне температуру.

– Хорошо, самый точный способ измерить температуру – это ректально… – зловеще начала я.

– Зачем это? Ни за что на свете! Не надо мне ректально ничего мерить! Подмышкой нельзя обойтись?

– Подмышка – ненадежное место, результаты неточные…

– Неужели я не дождусь от своей жены хоть немного сочувствия и любви? Ну хоть чуть-чуть? Разве я многого прошу? Ну пожалей ты меня хоть немного. Нет, вместо этого ты будешь мне ректально угрожать. Вот почему ты такая жестокая?

– Я не жестокая. Я все понимаю, я вон тебе чай сделала и принесла в постель и ни слова не сказала, что в доме бардак и кухню ты разнес, пока я забирала детей из школы.

– Мне надо было набраться сил, я хотел поесть, – умирающим голосом прошептал Саймон.

– Ну, я смотрю, силенок у тебя немного прибавилось, так что присмотри за детьми, чтобы они НЕ ШУМЕЛИ, пока я буду проходить собеседование по телефону в 17:30. Как считаешь, достанет у тебя силенок?

– А почему так поздно? Где устраивают собеседование вечером? – возмутился Саймон.

– В Америке устраивают.

– И чо?

– Разница во времени, улавливаешь? Я буду разговаривать в спальне, а ты просто не пускай детей наверх, чтобы я могла сконцентрироваться и слышать, что у меня спрашивают и что я им отвечаю. Саймон, пожалуйста, это очень важно для меня!