Девушка жимолости - Эмили Карпентер

– Попить не желаем? – выкрикнула я. Голос звучал уверенно. Призывно. И Роув Оливер, как марионетка, повернулся в мою сторону. Я улыбнулась.

Он спрятал клюшку в сумку, потом махнул отцу и двум другим игрокам:

– Пивка не хотите?

Они отказались, и Роув пошел ко мне.

– А ты новенькая, – сказал он, сдернув темные очки, и вытер лицо сгибом локтя. Его глаза рыскали по моему телу. Внутри у меня все переворачивалось.

– Хотите чего-нибудь? – спросила я.

Он сощурил глаза – кажется, начал узнавать. Помедлил, отступил назад:

– Нет, спасибо.

Я схватила его за волосатое и мокрое от пота запястье:

– Что ж, а я хочу.

– Я больше этим не занимаюсь. – Он выдернул руку, но не двинулся с места, а снова оглядел меня с головы до ног. Я сняла солнечные очки и улыбнулась:

– Привет, Роув.

Он затряс головой. Улыбнулся собственной глупости. Наконец-то узнал.

– Алтея. Давненько не видались.

– Десять лет, – ответила я.

– Да уж. Надо же! Где же ты пропадала?

– То там, то сям. По-разному. Сам понимаешь.

Он позволил себе еще раз заглянуть за ворот моей блузки. Придурок.

– Ладно тебе, Роув. – Я придвинулась ближе. – Я знаю, в твоих загашниках всегда найдется окси, перкоцет или что-нибудь такое. Даже не сомневаюсь.

– Роув, – окликнул его отец, он помахал в ответ.

– Найди меня, когда закончишь. – Я понизила голос. – Тащи любые таблетки, какие есть. Могу заплатить – и не только деньгами. – Я подмигнула, он сглотнул. – Второй ряд с конца, серебристый «БМВ». – Задержав дыхание, я протянула руку к его невозможным зеленым штанам, сунула палец за белый ремень и чуть потянула. Роув приоткрыл рот. На меня пахнуло сигарами и луком.

– Увидимся, – сказала я.

Я села в свою машинку и покатила по дорожке в сторону парковки. Несомненно, я чудовищно глупа. Однако последние двадцать четыре часа кое-что для меня прояснили: всю жизнь я позволяла делать мне больно, помыкать собой, использовать себя. Сегодня, наконец, пришло время отыграться.

* * *

В таблетках у Роува не было недостатка, он хранил их в пластиковой косметичке вроде тех, в которых в банках выдают кеш, – и мы расположились на раскаленном заднем сиденье машины Джея. Я велела ему немедленно снять брюки, что он и проделал, ни секунды не колеблясь, и швырнул их на пол. На нем были черные трусы-боксеры. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что будет дальше.

Я разглядывала его. Он прямо дрожал от нетерпения.

– Теперь рубашку. Не бойся, окна тонированные. – Он снял и ее, потом снова потянулся к моей шее, шаря пальцами по рукам.

– Так ты женат? – Я отпрянула. – Дети есть? Чем занимаешься?

– Боже, Алтея, давай не сейчас?

– Подай на меня в суд. Я хочу сперва поболтать.

Он вздохнул:

– Я занимаюсь бизнесом отца.

– Лесозаготовками?

– А также состою в городской комиссии. – Он приоткрыл один глаз, оценивая произведенное на меня впечатление.

Я улыбнулась.

– Теперь трусы. – Он заколебался. – У меня при себе деньги, Роув, если ты предпочитаешь наличными. – Он стянул трусы, я перевела взгляд на закрытый пластиковый конверт, лежавший на приборной панели.

– Что там у тебя? – спросила я.

– Ксанакс, викодин – все, что душе угодно.

– Впечатляет, – отметила я. – Для парня, который больше этим не занимается.

Вместо ответа, он потянулся вперед, загреб одной рукой мой затылок и быстро пригнул меня что есть силы вниз к своему паху. Увернувшись, я угодила в сиденье носом, больно свернув его на сторону. Втянула от боли воздух ртом. Почувствовала запах дорогой кожи и благоухание Роува.

– Давай к делу, – скомандовал он сверху.

– Подожди секунду. Боже…

– Что, хочешь помолиться, перед тем как начать? Хорош отлынивать.

Я осторожно протянула руку под водительское сиденье и достала из-под него мой телефон. Открыла в приложениях «камеру» и в тот же момент почувствовала рывок за волосы. Он пытался подтащить к себе. Я переложила телефон в левую руку, села и направила камеру на него:

– Улыбнись. – И щелкнула пару раз.

– Что за хрен? – взвизгнул он.

Я успела нажать кнопку, прежде чем он выбил трубку из рук и та провалилась между консолью и водительским сиденьем. Я нагнулась, чтобы достать ее, но он оттолкнул меня в сторону и просунул руку в отверстие. Лицо исказилось от усилия.

– Поздно, – спокойно сказала я.

– Что ты сделала?

– Отправила парочку в облако и себе на почту.

– Хрена лысого ты отправила. Ты даже толком не сняла.

– Так вытащи и проверь.

– Так и сделаю, если руку, блин, туда просуну. – Но после пары бесплодных попыток он откинулся на спинку и воззрился на меня. Я улыбнулась.

– Ладно, о’кей, отличная подстава. Чего тебе нужно?

Я нагнулась к водительскому сиденью и вытащила из-под него сигарную коробку, открыла. Вынула старый пузырек и поднесла к самому его носу. Он сидел дрожа, весь красный, прикрыв рукой елдак.

– Когда-то давно ты продал эти таблетки моей матери. Выкладывай. Прямо сейчас. Я хочу знать все.