Из морга в дурдом и обратно - Андрей Шляхов

Так бывает: думаешь, что знаешь человека всего, досконально, до последней черточки, но вдруг он поражает тебя каким-то новым, ранее неведомым талантом. Или недостатком.

Елена, оказывается, могла предсказывать будущее, а Данилов об этом не знал.

— Дежурный сотрудник, — произносить слово «санитар» Данилову почему-то не хотелось, — попросил меня время от времени подменять его до утра. Так что завтра я ночевать не приду. Прямо оттуда поеду на кафедру.

— Разве так можно? — удивилась Елена.

Ее как администратора настораживали подобные подмены.

— Допускается, — уклончиво ответил Данилов. — Да и потом — дело несложное. Патологоанатомическое отделение — самое спокойное из всех. Привезут труп — сверю соответствие маркировки с документацией и приму. Позвонят родственники — дам сведения о наличии интересующего их трупа. Вот и все.

— Не боишься? — Елена прищурила левый глаз и испытующе посмотрела на Владимира.

— Чего тут бояться? — не понял Данилов.

— Того, что в первое же твое так называемое дежурство кто-то из знакомых по «скорой» привезет тебе труп. И пойдут разговоры о том, до чего, мол, дошел доктор Данилов — санитарит в морге. Разговоров хватит на полгода.

— Собака лает — ветер носит. К тому же среди «труповозов» у меня знакомых нет.

Бригады транспортировки умерших и погибших граждан (сокращенно ТУПГ, или «труповозы»), которых на всю Москву около двадцати, базировались на трех подстанциях, одна из которой занималась только перевозкой трупов, а две другие обслуживали и живых, и мертвых.

Бригада ТУПГ состоит из двух человек: водителя-санитара и фельдшера. Когда-то давно вместо фельдшера был второй санитар, но потом его заменили, повысив статус бригады. Во время работы на «скорой» Данилову не раз приходилось слышать рассказы о баснословных заработках «труповозов», ради которых многие врачи работали на бригадах ТУПГ в должности фельдшера. Правда, ни с одним таким врачом Владимир не был знаком.

— Я знаю, почему я это делаю, ты тоже знаешь, а мнение общества меня никогда не интересовало. Можно подумать, что я в сутенеры пошел!

— Данилов, ты отстаешь от жизни! — деланно рассмеялась Елена. — Сутенеры в наше время — уважаемые люди. Благородные поставщики секс-услуг!

— У каждого свое понимание жизни, — пожал плечами Владимир.

Утром он нашел на кухонном столе записку: «В холодильнике для тебя бутерброды в фольге, возьми на работу» — и улыбнулся растроганно, подумав, что забота — это очень приятно. Бутерброды с сыром и копченой колбасой брать с собой не захотел — съел их прямо за завтраком, рассудив, что на ночь ему хватит пачки печенья, которое, кстати, нужно было вспомнить купить.

День на кафедре выдался суматошным: Мусинский улетал в Лиссабон на очередную международную тусовку патологоанатомов, и вся кафедра готовилась к этому. Одни, как и положено, в последний день, готовили какие-то материалы для заведующего, другие что-то переводили. Ординаторов нагрузили научными журналами и оставили в одной из учебных комнат «повышать уровень».

Пользуясь случаем, Денис, Илья и Елена тихо убежали.

Данилов с Ирой остались. Владимиру некуда было торопиться, а за Ирой в половине третьего должен был заехать кавалер.

Они добросовестно просмотрели журналы, поболтали о жизни и о том, как хорошо должно быть на международных симпозиумах и конференциях: четыре часа слушаешь интересное, а потом развлекаешься в свое удовольствие.

— Я бы тоже не отказалась рвануть куда-нибудь на три дня, — вздохнула Ирина.

— Какие проблемы? — Данилов отложил очередной просмотренный журнал и решил, что на сегодня с него хватит. — Или загранпаспорта нет?

— Есть, только толку с него? — поморщилась Ирина. — Для поездки нужна компания, а мне хронически не везет в этом.

— Если бы я не был таким старым, то я бы мог подумать, что это намек, — улыбнулся Данилов. — Или нет, не намек, а приглашение съездить куда-нибудь вместе.

— А если бы я не была бы такой юной, — в тон ему ответила Ира, — то я могла бы подумать, что слышу завуалированное приглашение.

Они оба рассмеялись.

— Но если уж начистоту, то ты — единственный из ординаторов, с кем мне приятно общаться, — неожиданно сказала Ира.

— Я польщен.

— Нет, серьезно. Все остальные — тоска зеленая. Денис — самовлюбленный павлин, Илья — пенек, Ленка — дотошная зануда. А ты — совсем другой. И к тому же у нас есть общая тайна, а это сближает.

— Это верно, — согласился Данилов. — Я не был бы столь категоричен в оценках наших коллег, но ты заметно от них отличаешься. В лучшую сторону.

— И чем же? — Ира кокетливо склонила голову набок.

— Ты держишься естественно, это располагает.

— И всего-то! А я надеялась услышать о себе много хорошего.

— Не услышать от меня плохого — это все равно, что услышать от другого много хорошего, — заверил ее Данилов.

Конечно же он забыл купить печенье. Вспомнил о нем уже на работе, когда готовил микропрепараты, и решил, что это к лучшему. На ночь есть вредно, а ночью — тем более.

В половине десятого Данилов закончил наводить порядок на рабочем месте и отправился к Валере, читавшему спортивную газету в приемной.

— Еще рано, — сказал Валера, на секунду отрываясь от чтения. — Иди, прихвати часок на диванчике. До одиннадцати.

— Как скажешь.

В комнате отдыха Данилов уселся на диван, закинул ноги на один из стульев и тотчас же заснул — сказалась многолетняя врачебная привычка.