Воющий мельник - Арто Паасилинна

Двухэтажный деревянный дом Хапполы располагался в самом центре города. Краска на стенах за годы войны облупилась, но в общем здание было в приличном состоянии. Собака во дворе сразу узнала хозяина, повиляла хвостом и Хуттунену заодно. Хаппола нашел в связке ключ от дома.

— Ну, что скажешь? — с гордостью спросил он, поднимаясь по лестнице. — Вот тебе и круглый дурак с квадратными стенами! Налогом не облагается, а деньги лежат в банке. На эти деньги я могу разом купить новую машину, если права дадут. Я хотел купить «Опель Капитан», но не дали по диагнозу.

Наверху было несколько дверей. На каждой — табличка с именем.

— Квартиранты. На втором еще есть.

Хаппола открыл дверь. В комнате стояли две кровати, стол и стулья. На одной кровати лежала женщина средних лет.

— А, хозяин… Что, опять? — спросила она сонно.

— Не надо раздеваться. Я привел тебе приятеля ненадолго. Приготовь ему завтрак, но не приставай.

Женщина легла и сразу заснула.

Хаппола тем временем взялся планировать будущее мельника.

— Я бы на твоем месте продал мельницу и уехал в Америку. Если в Штаты не сможешь — поезжай в Испанию. Один приятель, майор, уехал туда после войны и, говорят, хорошо устроился. Зарабатывает на жизнь гвоздиками… А что, много при мельнице земли-то?

— Да есть, всего пара гектаров, зато мельница на ходу, я гонтовый станок поставил, почти новый. Я даже успел мельницу покрасить до того, как меня забрали. Там два жернова, для муки и для зерна. Оба работают. И желоб — верхняя часть новая, нижняя отремонтирована. Несколько лет можно муку молоть без проблем, — нахваливал Хуттунен свое детище.

Хаппола сделал пару звонков по области. Он предлагал мельницу на продажу, но покупателя не нашлось.

— Ночью такие вещи не решаются. Торговцы недвижимостью сейчас спят. Приду послезавтра днем — еще раз позвоню. Я знаю одного человека в Каяни, ему может быть интересно. Ну ладно, мне пора. Утром надо быть в кровати, когда они заметят, что ты сбежал.

Хаппола угостил мельника на прощание папиросой и беззвучно покинул дом.

Хуттунен оглядел комнату: грязные обои, на полу тканый коврик, в углу — печка. Она дымила, это было заметно по копоти снаружи. На ночном столике валялись бигуди, стоял стакан, а в нем — вставная челюсть.

Хуттунен разделся и лег на кровать. Потом встал и погасил свет. Захотелось в туалет, но он побоялся будить женщину вопросами. Кое-как он забылся сном.

Мельник проснулся от шума воды. Позывы мочевого пузыря усилились в тысячу раз. В комнате горел свет, но женщины не было.

Мельник оделся и стал нервно ждать, когда же она выйдет из туалета. Как только дверь открылась, Хуттунен рванул туда, не успев даже поздороваться.

Женщина сварила кофе и предложила ему бутерброды и булочку.

Хуттунен рассказал ей, что сбежал из лечебницы.

— Хаппола и меня оттуда вытащил. С тех пор вот покоя не дает. Дважды в неделю надо его ублажать.

Женщина причесала волосы, накрасила губы и вдела кольца в уши. На ней была обтягивающая красная юбка и белая блузка с рюшами. Она была крепкая и фигуристая.

Красавица рассказала, что приходится зарабатывать на жизнь проституцией. Хаппола запросил за ключ и жилье такую высокую цену — другого выхода нет, только снова вернуться в лечебницу.

— Но лучше уж быть шлюхой на свободе, чем сумасшедшей в сумасшедшем доме. Туда вернусь, когда больше нигде не нужна буду. Я как-никак с диагнозом.

Хуттунен поблагодарил за кофе и начал было собираться.

Женщина удивилась.

— Так и уйдешь, не воспользовавшись? Знаешь ведь, кто я.

Хуттунен поспешно проскользнул в дверь и выскочил на улицу.