Лужок Черного Лебедя - Дэвид Митчелл

Папа взмахнул совком.

— Чертов ветер просто сплющил все мои нарциссы! К нам ходит человек делать основную работу по саду, но он сможет прийти только во вторник, а как говорит древняя китайская пословица…

— Мистер Бродвас — этакий самобытный деревенский персонаж, — вмешалась мама. — Он стоит всех тех денег, что мы ему платим, и еще столько же сверх того — ему приходится исправлять все, что натворит в саду Майкл…

— …как говорит древняя китайская пословица, «Мудлец сказял: хосесь быть сясливым неделю, возьми зену. Хосесь быть сясливым месяс, забей свиню. Хосесь быть сясливым сю зизнь, посяди сяд». Правда, очень остроумно?

Дядя Брайан притворился, что это очень остроумно.

— Эту пословицу Майкл услышал в передаче «Вопросы и ответы для садовников», и там свинья шла раньше жены, — заметила мама. — Но посмотреть только на твоих мальчиков! Они опять выросли! Алиса, что ты подсыпаешь им в еду? Мне надо бы дать Джейсону того же, да побольше.

Вот это был удар под дых.

— Давайте скорее в дом, пока нас не сдуло, — сказал папа.

Хьюго уловил мой телепатический сигнал и поднял голову.

Я слегка шевельнул рукой в знак приветствия.

* * *

Наш домашний бар открывают только к приезду гостей и родственников. Из него пахнет лаком и хересом. (Однажды, когда никого не было дома, я попробовал херес. Вкус был как у сиропа на основе «Доместоса».) Мама велела мне притащить стул из столовой в гостиную, потому что там не хватило посадочных мест. Стул весил не меньше тонны и всю дорогу колотил меня по щиколотке, но я сделал вид, что мне нипочем. Найджел плюхнулся на кресло-мешок, а Алексу досталось одно из обычных кресел. Он тут же принялся выбивать ритм на подлокотнике. Хьюго сел по-турецки на ковер, а когда мама принялась выговаривать мне за то, что я принес мало стульев, сказал: «Ничего-ничего, тетя Хелена, мне удобно». Джулия так и не вышла. Только прокричала сверху, уже двадцать часов назад: «Сейчас иду!»

Как обычно, вечер открыли папа с дядей Брайаном, заспорив, как лучше ехать из Ричмонда в Вустершир. (На каждом было джерси для гольфа, которое другой подарил ему на Рождество.) Папа заявил, что если ехать по А40, можно сэкономить двадцать минут по сравнению с А419. Дядя Брайан не согласился. Потом дядя Брайан сказал, что, погостив у нас, он собирается поехать в Бат через Сайренсестер и А417, и лицо папы исказилось ужасом.

— А417? Ты собираешься пересекать Котсуолды в праздничный день? Брайан, это будет настоящий ад!

— Майкл, я уверена — Брайан знает, что делает, — сказала мама.

— А417? Да это преддверие ада! — папа уже листал свой «Атлас Королевского автомобильного общества», и дядя Брайан взглянул на маму, как бы говоря: «Если ему это доставляет удовольствие, пусть себе». (Я очень обиделся за папу.) — Видишь ли, Брайан, у нас в стране есть такие недавно изобретенные штуки, они называются «автомагистрали»… Вот, тебе нужна М5, пятнадцатый съезд… — Папа с размаху ткнул в карту указательным пальцем. — Вот! А отсюда просто повернешь на восток. Незачем тебе торчать в бристольских пробках. М4, восемнадцатый съезд, потом А46 до Бата. И дело в шляпе.

— Последний раз, когда мы навещали Дона и Друциллу, мы именно так и поехали, — дядя Брайан подчеркнуто не смотрел на «Атлас Королевского автомобильного общества». — Обогнули Бристоль с севера по М4. И угадай, что было дальше. Мы простояли, бампер к бамперу, два часа! Верно, Алиса?

— Да, мы довольно долго стояли.

— Два часа, Алиса.

— Но это было, когда строили новую полосу! — парировал папа. — А сегодня вы просто пролетите по М4. Как на крыльях. Гарантирую.

— Спасибо, Майкл, — обиженно растягивая слова, сказал дядя Брайан. — Но я не особенный поклонник автомагистралей.

— Что ж, Брайан, — папа с грохотом захлопнул «Атлас Королевского автомобильного общества», — если тебе нравится торчать в пробках среди гериатрических водил с автоприцепами, А417 до Сайренсестера для тебя самое то.

* * *

— Джейсон, пойди-ка помоги мне.

«Помоги мне» означает «принеси вообще всё». Мама показывала тете Алисе свою недавно переоборудованную кухню. Из духовки сочились мясные ароматы. Тетя Алиса поглаживала новую плитку и говорила: «Потрясающе!», а мама в это время наливала три стакана кока-колы — Алексу, Найджелу и мне. Хьюго попросил стакан холодной воды. Я высыпал в вазу пакет «твиглетов». (Твиглеты — это такая еда; она, по мнению взрослых, должна нравиться детям; на самом деле твиглеты на вкус как горелые спички, которые обмакнули в «Мармит».[7]) Потом я составил все на поднос, поднос выставил на окно между кухней и гостиной, обошел кругом, взял поднос и отнес его на кофейный столик. Ужасно нечестно, что мне приходится делать абсолютно всё. Если бы я застрял у себя в комнате, как Джулия, за мной уже давно послали бы команду спецназа.

— Вижу, мемсаиб тебя выдрессировала как следует, — заметил дядя Брайан. Я притворился, что не знаю, что такое мемсаиб.

— Брайан? — папа взмахнул графином. — Еще капельку хереса?

— Не откажусь, черт побери! Не откажусь!

Я выдал Алексу кока-колу, и он в ответ хрюкнул. И зачерпнул пригоршню твиглетов.

Найджел бодро прокричал «Большое спасибо!» и тоже набрал твиглетов.

Хьюго, получив воду, сказал «Спасибо, Джейс», а на твиглеты — «Нет, спасибо».

Дядя Брайан и папа обсудили пункт «Обстановка на дорогах» и перешли к пункту «Рецессия».

— Нет, Майкл, ты в кои-то веки ошибаешься, — произнес дядя Брайан. — Бухгалтерия — это такая игра, которая более или менее неподвластна причудам экономики.

— Не хочешь же ты сказать, что твои клиенты не страдают от спада?

— Страдают?! Ёксель-моксель, Майкл, они забегали как муравьи! Банкротства, взыскания по закладным с утра до ночи! Мы уже затраханы работой, простите мой французский. Я тебе говорю, я благодарен этой бабе на Даунинг-стрит за эту финансовую, как ее теперь модно называть, анорексию. Наша бухгалтерская братия деньги просто лопатой гребет! А поскольку бонусы партнеров зависят от прибыли, ваш покорный слуга чувствует себя очень неплохо.

— Банкроты вряд ли станут постоянными клиентами, — подколол его папа.

— Ну и плевать, зато им нет конца! — Дядя Брайан вылил в глотку остаток хереса. — Так что я в этой ситуации боюсь за вас, розничных торговцев. Еще рецессия не кончится, как вы все положите зубы на полку. Помяни мое слово.

Папа задиристо потряс пальцем в воздухе.

— При хорошем управлении компания процветает не только в тучные, но и в тощие годы. Может, в стране и три миллиона безработных, но «Гринландия» только что взяла десять менеджеров-стажеров. Качественные продукты в розницу по оптовым ценам всегда найдут спрос.