Молодые, способные - Скарлетт Томас

– А Шеннон?

– Живет с лесбиянкой в Париже и учится в Сорбонне.

– О господи... – вздыхает Тия.

– А «Соседей» ты смотришь? – спрашивает Эмили у Энн.

Энн кивает.

– Конечно, они не так хороши, как «Дома и на чужбине», но...

Эмили смеется.

– Ты что, издеваешься? Может, для тебя «хороший сериал» – на самом деле дрянной? И ты его смотришь просто для смеха?

– Нет.

– Ты серьезно? – Эмили не понимает, шутит Энн или нет.

– Конечно, серьезно. Например: десять лет назад Бобби Симпсон, взбалмошная приемная дочь Пиппы, начала встречаться с Аланом, сыном директора местной школы Дональда Фишера. И примерно в то же время в Саммер-Бей приехала настоящая ведьма по имени Мораг, которая поселилась в большом готическом особняке. Выяснилось, что когда-то давно у Мораг был роман с Фишером, от которого она и родила Бобби. Алан приходится Бобби сводным братом, но они об этом не знают, и у них все просто замечательно складывается. Мораг и Фишер пока не хотят открывать Бобби правду, но и не могут допустить, чтобы она спала с братом, и не знают, как быть. И только они собираются вмешаться, сын Фишера вдруг теряет сознание на пляже, его увозят в больницу, и он вскоре умирает.

Тогда Фишер решает поговорить с Бобби начистоту. Спустя несколько лет она тоже умирает. Кажется, тонет – не знаю точно, это случилось, когда я проводила эксперимент «нет телевизору». А через десять лет книгу Алана «На гребне волны» – о трудных взаимоотношениях с отцом – включили в школьную программу. Книгой заинтересовалась одна кинокомпания. Сейчас съемочная группа находится в Саммер-Бей, где актеры общаются с оставшимися в живых прототипами героев книги – в ее основе лежат реальные события. Актриса пытается вжиться в образ Бобби через восемь лет после того, как Бобби исчезла из сериала, и можете себе представить – в сюжете нет никаких неувязок!

– Вот это да! – восхищается Эмили. – Здорово ты знаешь мыльные оперы!

– Только одну, – поправляет Энн. – И, пожалуй, «Соседей». Все говорят, что австралийские сериалы глупые и запутанные. Но в «Дома и на чужбине» самые рельефные персонажи, самые загадочные психопаты и самые увлекательные интриги. Например, отец Джои стал главой секты, а Джои – шизофреником, и ему на экране компьютера мерещится отец, которого застрелил этот кретин, местный полицейский Терри Гарнер. Или тема расизма. Вместо того чтобы ввести цветных героев и показать, как все к ним добры, сценаристы придумали эпизод, когда лидер правой политической партии приезжает в Саммер-Бей за поддержкой избирателей. Местные жители проникаются идеями гостьи, показано, как опасна и при этом логична ксенофобия. Герои подолгу спорят, и это выглядит убедительнее, чем нелепые поступки героев «Жителей Ист-Энда» и других сериалов. У чернокожих подростков начинает пробуждаться самосознание. Потом появляется учитель-абориген, который...

– Тебе не нравятся «Жители Ист-Энда»? – перебивает Эмили. – Сейчас как раз абсолютно суперские серии идут.

– Не нравятся, – говорит Энн. – Самый дрянной телесериал.

– Да, слегка угнетает, – соглашается Джейми.

– И актеры играют отвратительно.

– Думаешь? – переспрашивает Эмили. – А по-моему, нормально играют.

– Нет. Вот «Дома и на чужбине» – блестящая актерская работа!

– Серьезно?

– Конечно. И «Соседи» тоже. Сюзан и Карл – превосходные комики.

Тия не верит своим ушам: о такой ерунде они готовы болтать часами.

– А «Разбитые сердца» ты смотришь? – спрашивает Пол.

– Само собой! – отвечает Энн.

– Мне нравится, – кивает Эмили. – Особенно Драсик.

– Ни за что не догадаетесь, кто в «Дома и на чужбине» будет играть Бобби в фильме! – заявляет Энн.

– Кто? – спрашивает Пол.

– Анита из «Разбитых сердец». Класс, правда? Это известие не производит особого впечатления,

хотя Энн воодушевилась впервые с тех пор, как они очутились на острове. Тия вздыхает. Что характерно, Энн волнует не что-нибудь, а никчемные мыльные оперы. Да еще австралийские.

– А что-нибудь английское тебе нравится? – спрашивает Тия.

– Вообще-то нет, – отвечает Энн. – Из телепередач – нет. Английские книги и журналы еще ничего, но кино и телевидение – только австралийское или американское. О «Беверли-Хиллз, 90210» или о «Саванне» я могу часами говорить.

– «Саванна»? Это что? – спрашивает Эмили.

– Лучший шедевр Аарона Спеллинга, – объясняет Энн.

– Не считая «Сансет-Бич», разумеется, – улыбается Эмили.

Энн смеется.

– У меня на пятом канале сплошные помехи.

– А помнишь тот фильм про косильщика лужаек? – спрашивает Эмили.

– «Газонокосильщик»? – уточняет Энн.

– Нет, про зомби.

– А, «Живая мертвечина»! – хором восклицают Пол и Энн.

– Он австралийский? – спрашивает Эмили.

– Новозеландский, – говорит Пол.

Тия слушает и изумляется: болтают о какой-то чепухе и в ус не дуют! Если уж говорить о мире за морем, может, лучше поинтереснее тему выбрать?

– Я запуталась, – вмешивается она. – Мы начали с людей, ушедших в лес. Что это было?

– Единение, – объясняет Эмили. – Возврат к природе. Есть люди, которые это практикуют. Ну, знаешь, устраивают для маркетологов на выходных поиски клада и так далее.

– Ну, – говорит Тия.

– И при этом все действуют сообща.

– И что?

– Это оно и есть.

– А-а. Но связи я все равно не вижу. Эмили вздыхает.

– Смотри: для нас создали экстремальные условия, чтобы посмотреть, как мы справимся с ситуацией.

– Хочешь сказать, нам самим придется добывать пищу и воду? – уточняет Джейми.

Тия переводит взгляд на холодильник.

– Ну как тут выжить!

– Не катит, – вздыхает Брин.

– Давайте все проясним, – предлагает Эмили. – Пол считает, что это розыгрыш.

– Может быть, розыгрыш, – поправляет Пол. – А может, и собеседование. Возможно, они хотят увидеть, кто из нас выживет.

– Что? – переспрашивает Тия.

– Ну, ждут, когда мы начнем друг друга убивать.

– Не дождутся, – заявляет Эмили.

– В кино так и бывает, – напоминает Пол.

– Верно. А ты, – Эмили поворачивается к Тие, – думаешь, что это нас учат в команде работать?

– Вы смотрели «НИХ» – спрашивает Энн.

– «НИХ»? – повторяет Джейми. – А что это?

– «Ну и хули?» – это фильм. Про похищение, заложников и все такое.