Большой бамбук - Тим Дорси

— Римские цифры? Я что, похож на римлянина? — Он повернулся к своему приятелю. — Ты когда-нибудь видел автобусы, которые приходят в X часов?

— Не убирайте, — попросил второй. — Кажется, они начинают мне нравиться.

— У нас есть несколько моделей с американскими цифрами, — сказала продавщица.

На прилавок легли еще двое часов.

— Прямо и не знаю, — произнес первый, обращаясь ко второму. — Что ты скажешь?

— Скажу, что мне нравятся вот те. — И он указал в самый дальний конец витрины.

— Сэр, у вас прекрасный вкус. Но я должна предупредить вас, что это недешевая модель.

— Можно взглянуть?

Продавщица достала часы и положила рядом с остальными-с той единственной разницей, что эти покоились на бархатной подушечке.

— Это одни из самых лучших. Швейцарские, с автоматическим подзаводом. Двадцать четыре карата.

— Скажите, а цифры у них из настоящих бриллиантов?

Продавщица кивнула.

— А почему на них нет бирки с ценой? Сколько они стоят?

— Три восемьсот, — ответила продавщица.

Тот, что в кепке, присвистнул.

— Ого!

— Если для вас слишком дорого… — Продавщица потянулась к часам.

— Я этого не сказал. Не надо убирать. А что вон те, что лежали рядом с ними на витрине?

— Та же самая фирма, но только другая модель. Первые — дневные. Вторые — ночные.

— А что, сейчас так принято?

— Принято.

— А можно взглянуть на них рядом?

Продавщица достала вторые часы.

Пенсионер в кепке взял их в руку и обернулся к другу.

— Ну, что скажешь?

— Не знаю. Просто глаза разбегаются.

Где-то позади на всей скорости пронесся электроскутер.

— Пожалуй, я все-таки возьму вот эти, — сказал тот, что в кепке. — Вы не могли бы завернуть их в подарочную бумагу?

— Мне показалось, вы покупали их для себя, — ответила продавщица.

— К тому моменту, когда доберусь домой, я уже забуду, для кого их покупал. Представляете, какой будет приятный сюрприз!

Трах-тарарах!

Все тотчас подпрыгнули, словно ужаленные, и обернулись на грохот. Электрический скутер застрял в груде обломков того, что еще считанные секунды назад было полками с выставленными на них подарками ко Дню Отца. Столкновение повлекло за собой цепную реакцию — полки продолжали рушиться одна за другой, и все, что на них стояло, с грохотом падало на пол. Усыпанный осколками стекла пожилой человек распростерся на плитках пола. К нему со всех ног поспешили испуганные продавцы. Один даже успел прихватить с собой аптечку. С груди пострадавшего осторожно убрали самые большие осколки, после чего помогли ему сесть.

— Сэр, с вами все в порядке? Вы не пострадали?

— Чертова штуковина едва не убила меня!

— Тем не менее с вами все в порядке? Или лучше вызвать для вас «скорую помощь»?

— Не прикасайтесь ко мне. — Пенсионер выпрямился и стряхнул с розовых брюк стеклянную пыль. — Я голоден.

С этими словами он поковылял прочь; персонал зала облегченно вздохнул. Продавцы провожали старика взглядом до тех пор, пока он не вышел вон, направляясь к стоянке автобуса. В уме все судорожно подсчитывали, сколько старый засранец может потребовать в качестве компенсации морального ущерба.

Старший продавец растерянно застыл посреди зала. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет у него из груди. Он обвел взглядом младших коллег и устало вытер с лица пот.

— Похоже, нам крупно повезло. А ведь старый черт мог бы затаскать нас по судам.

Продавцы поспешили к своим рабочим местам. Высокая брюнетка вернулась к прилавку с часами.

Ни часов, ни покупателей она там не застала.

Тем временем в Тампе

Рядом магазинчиком, где торговали антиквариатом, у тротуара был припаркован старый, семьдесят первого года выпуска «бьюик». Судя по объявлению — «Только сегодня!», — здесь, по идее, раздавали автографы.

Серж и Коулмен пристроились в хвост длинной очереди. Та двигалась, но довольно медленно.

— Сколько нам еще здесь стоять! — раздосадованно произнес Серж, поднявшись на цыпочки и вытянув шею. — Не иначе как впереди кто-то треплет языком.

— Серж, кажется, мне нужно сесть.

— Что, совсем невмоготу?

Коулмен хихикнул.

— И как ты угадал?

— Терпеть не могу, когда ты начинаешь ныть. Главное, стой и ничего не трогай.

Коулмен поднял с асфальта фигурку клоуна с печальным лицом и помятую шляпу.

— Живо отдай! — рявкнул на него Серж и вернул вещи на полку. — Потому что если ты что-то разобьешь, с нас сдерут как за покупку. Тут тебе не супермаркет, из которого в принципе несложно унести ноги.

Коулмен покачнулся и ухватился за горку с фарфором. Тарелки тотчас задребезжали.

— Эй, кому сказано, осторожней!

Серж схватил Коулмена за плечи, вернул его в вертикальное положение и, убедившись, что тот в состоянии держаться на ногах, отпустил руки.

— Стой и не двигайся.

— Зачем мы каждый раз ходим в антикварные лавки? — не унимался Коулмен. — Похоже, раньше тут был ресторан или что-то в этом роде.

— Был, — подтвердил Серж — Старый добрый бар с грилем под названием «У Дино». В таких обычно еще можно послушать живую музыку. Честное слово. Лет сорок назад здесь сидел один парень и, как и полагается, пил. Дело шло к закрытию, и вот он неожиданно поднялся с места и схватил гитару, которую оставил на сцене кто-то из музыкантов, когда ушел на перекур. Когда я говорю схватил, то имею в виду, что схватил и как сумасшедший начал рвать на ней струны, издавая кошмарные звуки. Народ решил, что у парня припадок.

— И что, правда припадок?

— Нет, просто это был Джимми Хендрикс. Сбацал для народа несколько вещей Кертиса Хикстона и кого-то еще из старой гвардии. — Серж сделал вид, будто перебирает струны гитары:

«Ва-ва-ва-ву-ва. В моих жилах лиловый туман».

Стоявший перед ним мужчина обернулся. Теперь Серж играл на зубах.

«Ва-ва-ва-ву-ва!»

— Сэр, вы меня извините, но не могли бы вы…

Серж прекратил играть и поднял глаза.

— Одну минуточку.

Мужчина обернулся вновь.

«Пока я поцелую небо…»

Мужчина с презрительным видом отвернулся.

Серж ухмыльнулся.

— Серж, — обратился к нему Коулмен, — мы стоим в очереди дольше, чем ты обещал. Может, свалим отсюда?