Все схвачено - Дуровъ

И назвал-то он себя не Рабом, а Рабом Ее Высочества, то есть Осы! Точно – кличка! Значит, можно сказать. Но не все.

– Раб, вот как он себя назвал.

– Раб? Точно запомнили?

– Было нетрудно.

– Когда это случилось?

– Будете смеяться, вчера.

– Не буду. Как он выглядел?

– Нормальный мужик. Моих лет или чуть старше. Хорошо одет, элегантно. Вежливый.

– Где вы встретились?

– На Главной Площади.

– Он сам вам назначил место встречи?

– Сам. Тем более что оно – в двух шагах от Службы.

– Какой?

– Моей. Я говорил, если не запамятовали.

– Не запамятовал. Почему он отдал ключ именно вам?

– Не знаю. Честно – не знаю.

– Как он на вас вышел?

– Через общую знакомую.

– Имя знакомой?

А вот хрен тебе, а не имя!

– Иванна.

Так, кстати, звали одну его знакомую и подопечную, тоже актрису, но – театральную, к Осе никакого отношения не имеющую. Плюс – не из именитых. Пусть ищет, козел!

А он и начал:

– Кто она?

– Актриса?

– Конкретнее.

– А вот вы знаете – не знаю! Я с ней знаком шапочно.

– Это как?

– Это практически никак. По роду моей деятельности я регулярно встречаюсь с творческой, научной, спортивной и прочей общественностью. Когда – один на один, когда – с группами разного состава и количества. Вот она как раз была в такой группе.

– И вы не запомнили, с кем встречались?

– Почему не запомнил? Очень даже запомнил. Она весьма хорошенькая, эта Иванна, и отнюдь не глупа. Я даже хотел задействовать ее в одном из партийных проектов, но – не успел. Вы меня раньше перехватили.

– Если запомнили, назовите место работы.

– Я лицо ее запомнил. То, что она говорила. А вот место работы… Какой-то театр, какая-то труппа. Столичная, разумеется… Понимаете, списки для таких встреч составляют мои сотрудники и приносят мне буквально за час-два перед встречей. Если во время общего разговора мне кто-то покажется достаточно умным, толковым, дельным, хорошо говорящим… ну и так далее… то я отмечаю его или ее в списке и отдаю список тому сотруднику, который готовил эту встречу. Объясняю ему, чем и почему мне тот-то или та-то понравились. Он продолжает работать с ними, а если кто-то мне понадобится, он их приглашает. Уже не в группе. Уже, так сказать, по одному. Цель – выбрать наиболее активных, умеющих и желающих работать с властью, а не хаять ее где ни попадя… Увы, после общей встречи, на которой эта милая дама присутствовала, я к ней больше не обращался. Повода не появилось.

– А у нее, выходит, появился?

– Выходит, – подтвердил Легат и продолжил толково и неловленно врать. Работа знакомая, рутинная, хотя и по-своему творческая, атмосфера в кабинете полковника пока не вызывала чувства опасности. То есть оно, естественно, трепетало где-то внутри Легата, но наружу не просилось. Он полагал, что ситуация подконтрольна – до поры. А настанет пора – мгновенно перестроимся. – Информирую последовательно. Она, Иванна, позвонила в мою приемную, секретарша соединила меня с ней, я, честно, был рад звонку – она, извините за подробности, и внешне весьма мила, мало ли что в жизни бывает… – и спросила меня, не смогу ли я принять близкого ей человека, у которого ко мне важное государственное дело. И причем – на минутку принять… Знаете, я такие понты слышу каждый день. Ко мне, видите ли, просятся на прием только с важными государственными делами. Типа гад-режиссер роли не дает. Или с книгой в издательстве тянут, а она – эпохальная. Или научную супертеорию гнобят академики-маразматики. И так далее… Поэтому в приеме я отказал, а встретиться с человеком на минутку согласился. На Главной Площади. Я как раз шел на прием к моему Прямому Начальнику, к слову – заместителю Главы Службы… И ведь опять оказался прав! Человек Иванны практически не занял моего времени. Передал ключ, вложенный в полупустую сигаретную пачку, сказал – пригодится. Я и возразить не успел, как он исчез в толпе… Ну, не выкидывать же дурацкий презент? Тем более – странноватый: на пачке не было марки сигарет, зато была картинка: красный двуглавый орел с головами, повернутыми в одну сторону. Занятно, согласитесь… Положил в карман, решил: вернусь – перезвоню актрисе, выясню, что это за шутки такие… Но не успел. Потому что мой Прямой Начальник, когда я ему, к слову, рассказал эту детективную фигню и показал пачку и ключ, признал в красном орле рисунок, который он несколько лет назад видел как раз на дверях, ведущих в тоннель метро. Мне стало интересно. К тому же я давно хотел побродить под нашей Столицей. Я позвонил своему приятелю – тому, который поменьше размерами, он прежде сам любил пошуровать в разных городских подземельях, большим специалистом был. Сейчас, правда, заматерел, возраст, знаете ли. Но легок на подъем, как и прежде. Вчера я позвонил, сегодня мы – здесь. К сожалению…

Как там, в армии говорят? Старший лейтенант запаса Легат расчет окончил. Довольно длинный расчет.

Нервно думал: не сказал ли чего лишнего?

В спонтанных беседах это с ним порой случалось, но до сих пор – без последствий: ловил оговорки или проговорки, исправлял тактично.

– Это все? – спросил Полковник и встал с кресла.

– Все, – ответил Легат и тоже встал.

– Что ж, проверим. Вам придется немного передохнуть после тяжкого похода под землей, гражданин Легат. И вашим коллегам – тоже.

Легат предполагал и такой исход, хотя очень надеялся, что сумеет открутиться. Не вышел номер. Хотя сказано: «немного». Фигура речи?

– Мы арестованы?

– Ну, что вы, право! – совсем уж не по-полковничьи воскликнул Полковник. – За что вас арестовывать? Как можно! Нет, уважаемый Легат, вы и ваши коллеги – абсолютно свободны. Более того, вы, все трое, нам весьма интересны – раз и два – нужны. Пока. Не исключаю, что вы отлично знаете, чем интересны и зачем нужны, знаете-знаете, только ломаете передо мной комедию. Ваша воля! Но я слишком давно работаю в этом… – поискал слово, нашел, – учреждении, так скажем, чтобы точно знать: никто не хочет вредить себе любимому. И вы, Легат, и ваши коллеги по странствиям – не исключение. Да вы и сами это понимаете… – Резко сменил тон на прежний, деловой: – Пока я буду отсутствовать, вас отведут в комнату отдыха, предложат обед – уж не обессудьте, у нас тут не ресторан, – вы отдохнете, пообщаетесь друг с другом, а потом мы вернемся к нашим баранам. – Снял трубку связи: – Капитан, предоставьте нашим гостям, – голосом слово подчеркнул! – возможность отдохнуть и хорошо пообедать. И, конечно же, не бросайте их, они здесь – в чужом и страшном мире, – засмеялся, положил трубку. – Не прощаюсь.

А вошедший в кабинет капитан уже стоял караульным столбом над Легатом, ждал. Легат подобрал куртку, пошел к выходу. У дверей обернулся, сказал вроде просительно, а вроде предупреждающе: