Стриптизерша (сборник) - Юрий Горюнов

Номер с виолончелью я репетировала около месяца, и его премьера была встречена публикой благосклонно. Завидовали ли мне? Думаю, да. Но никто не мешал. Но номер номером, а все-таки это был не театр, а стриптиз клуб, а значит, основные его направления остались. Я также, как и все, выходила в зал, раскручивала клиентов, получая от этого проценты.

В один из вечеров, мне передали, чтобы завтра я зашла к Константину, что я и сделала.

– Вчера вечером, я был в клубе с моими гостями из Европы.

Мы знали, что Константин иногда приходит в клуб на представления, не извещая об этом, чтобы самому оценить обстановку и реакцию публики.

– Так вот, – продолжал он, – им понравился твой номер и они предложили тебе поработать в их клубах. Я не рабовладелец, и потому предлагаю тебе обсудить этот вопрос.

– Там что нехватка кадров?

– Хороших кадров везде нехватка, не зависимо от страны.

– Значит я хороший кадр?

– Изумительный, когда ведешь себя спокойно и не досаждаешь мне своими идеями.

– Не было бы идей, не было бы и разговора сейчас.

– Согласен.

– Мне надо подумать, посмотреть график учебы, – уже училась на последнем курсе института.

Он согласился, а я вышла из кабинета с мыслями. Предложение было заманчивым. Можно было посмотреть выступления других, да и вообще побывать в других странах, хотя в отпуск я так и делала, уезжала куда-нибудь. Размышления были не долгими, и я согласилась, тем более условия были хорошие.

Мои гастроли прошли в нескольких клубах. Успех был, да и материально я еще более укрепилась в своей независимости. По возвращении, я еще несколько дней выступала, а потом ушла в отпуск, чтобы закончить институт, и просто отдохнуть. В один из дней раздался телефонный звонок.

– Здравствуй, – услышала я, сняв трубку, далекий знакомый голос Павла. – Я вернулся.

– Совсем?

– Совсем. Хочу предложить тебе встретиться.

– Ты думаешь надо?

– Решать тебе.

За время его отсутствия я уже не испытывала к нему ничего, но было интересно посмотреть на него, так почему бы и нет?

– Хорошо, – согласилась я. – Заезжай за мной часов в семь. Позвони и я выйду.

Когда я вышла из подъезда, то Павел стоял возле машины с букетом цветов. Обменявшись приветствиями, мы не стали ничего обсуждать и вскоре разместились в одном из ресторанов.

– Ты здесь работаешь? – поинтересовалась я.

– Нет… А ты не изменилась.

– Так не бывает. Выглядеть хуже не стала, это возможно.

– Именно это я имел в виду.

– Ты тоже не стал хуже.

Я не знала, что говорить. Прошлое это прошлое и я не собиралась превращать его в настоящее. Да, там, был он, но именно был. Его уже не было в моем настоящем.

– Я заходил в клуб, видел твой танец. Красиво.

– Спасибо. Я делаю то, что мне нравится, и что я умею.

– Уходить не собираешься? Ты уже заканчиваешь институт?

– В этом году. Не будем возвращаться к старому. Это мне решать, когда уходить.

– Я не посягаю на твое решение. Это просто любопытство.

– Я так и поняла. А ты где работаешь?

Он назвал ресторан, где он уже был шеф-поваром. Пока мы ужинали, то разговаривали о том, кто и чем занимается, как жили в прошлом. Я ловила себя на мысли, что мое прошлое, сидящее напротив, мне уже не интересно. Павел был интересным, умным мужчиной, но в прошлом. Видимо, он заметил мое состояние:

– Ты стала другой, немного чужой.

– Конечно, я же взрослею.

– Ты обиделась, что я тогда уехал?

– Нет, огорчилась, но не обиделась. Знаешь, наш разговор не такой как прежде. Нет в нем чего-то душевного, поэтому не будем ворошить прошлое, – предложила я.

Павел с грустью произнес:

– Я часто вспоминал о тебе, но как понимаю, продолжения не будет.

– Не будет, – заявила я. Зачем мне это наше общее прошлое, подумала я. – Не надо нам больше встречаться.

– У тебя кто-то есть?

– Это не имеет значения. Я не вижу необходимости в наших встречах. Пусть то, что было останется, как приятное воспоминание.

Он ничего не ответил, а я продолжила: – Ты хороший мужчина, но я уже привыкла к самостоятельности. Мне вообще трудно жить с кем-то, во всяком случае, пока. Я не люблю привязываться, специфика работы. Извини, но я пойду. Не провожай меня, оставим все здесь.

Я поднялась из-за столика, он тоже. В его глазах я видела горечь, но не могла ему помочь, да и не хотела. В моих глазах он не увидел того же.

– Удачи, – пожелала я и направилась к выходу.

Дни складывались в месяцы, а месяцы в года. За исключением отдельных событий все шло, как прежде. Лица клиентов сливались, как и их мысли о нас. Так прошло несколько лет. В последующем я делала и другие номера, с привлечением других девушек, которые были встречены публикой хорошо, особенно «будуар знатной дамы».

Так я и жила: работала, знакомилась, но без выстраивания семейных отношений. Никто не мог сказать обо мне, что я какому-то клиенту уделила больше внимания. Все мои личные отношения были вне клуба. Я и не заметила, как прошло более десяти лет. Окончив институт, я продолжала работать, но понимала, что нельзя на ходу перескочить из одного поезда в другой. Константин помог стажироваться в юридической фирме, но вечерами я работала в клубе. Кому бы я была нужна, если бы у меня не было опыта. Про нас с Константином никто слухов не распускал, как про него и про Настю. Видимо ей это было нужно самой.

Так и пришло решение, что пора. Я постучала в знакомую дверь и, получив разрешение, прошла и села на стул напротив Константина. Он даже не стал спрашивать, что случилось, он все понял.

– Думаешь пора уходить?

– Да, я долго созревала, и вот решила. Как и говорила ранее, уходить надо пока востребована. Я не уверена, что смогу и далее долго держаться наверху.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже.

– Не хочешь остаться в клубе?

Я отрицательно покачала головой: – Нет. В твоем вопросе заложен мой ответ. Не хочу. Труднее будет отвыкать. Эта болезнь, просто так, не отпускает. Лучше сразу и совсем.

– Жалеть будешь?

– Конечно.

– Знаешь чем займешься?

– Меня согласились взять в фирму, где я стажировалась. Там знают, кем я работала, так что, это уже не плохо, меньше пересудов. Да и знают меня там.

– А личная жизнь?

– Вот ей и займусь. Квартиру уже купила, я не говорила об этом никому. Пока работала здесь, мне она была ни к чему, а теперь нужна.