Меня убил скотина Пелл - Анатолий Гладилин

Говоров выступал в конгрессе:

— Половина бюджета более пятидесяти миллионов на содержание бюрократии например когда меня в командировку в Нью-Йорк я с удивлением что там в нашем бюро четыре директора у каждого свой офис своя секретарша что они мне никто не смог в Гамбурге на каждого журналиста в общей сложности по одному начальнику мало того еще специальный штат чтоб эту свору для чего Радио чтоб передачи кто передачи журналисты но видимо а у меня давно впечатление что Радио только для удобства американских наша контора в Гамбурге это их теплое насиженное каждый из них там огромную зарплату на деньги которые на оплату жилья бюрократии можно три парижских бюро по капризу начальства им дома и квартиры и в то же время куцый бюджет для внештатников кто и как программы это никого не. Пелл где его самоуверенность где его пузо он перед конгрессом когда с должности с мокрыми штанами что он в советской жизни что он о России? Вот попросите его показать на карте где находится Владивосток?!

— Позор мистеру Пеллу! — гневно прогудел конгрессмен из Айовы. — Все знают, что Владивосток в штате Индиана!

…И по московскому телевидению:

— Заслуга «голосов» огромна и эта тема еще своего исследователя без «голосов» нет и гласности но не надо их ведь все «голоса» в руках чиновников и бюрократия не только в Советском Союзе всюду хотя бы Радио на котором я десять лет постепенно под разными предлогами все самостоятельно мыслящие чиновник в принципе иметь дело с «чего изволите» так ему удобнее в Америке по традиции наиболее способные кадры в бизнес средние слои государственного аппарата это болото прекрасные слависты в университетах знающие понимающие журналисты в газетах но на Радио постоянный конкурс на по всем помойкам когда чиновник абсолютно всюду его как на пенсию к нам исключения конечно и у нас хорошие администраторы которые за дело но ведь они не их еще резче и быстрее в конце концов до гопкомпании Пелла Уина и Лота.

— Несколько лет назад вы бы говорили так по советскому телевидению? — вкрадчиво спросил ведущий.

— Несколько лет назад меня бы не пустили в Москву.

— Почему? Как раз в то время…

— Знаю. Выступали перебежчики и шпарили по бумажке, составленной в КГБ, мол, на Радио все шпионы, диверсанты, военные преступники, убивавшие в газовых камерах еврейских младенцев. Моя беда, что я не совпадаю со временем. Я работал на Радио, когда оно считалось бякой, и критикую его теперь, когда оно вроде стало хорошим и его прекратили глушить. Но Радио не менялось, просто у него были другие проблемы, и весьма болезненные, И я всегда говорил одно и то же, правда, не в микрофон, что верно, то верно. Давайте я вам прочту один из моих фельетонов про Брежнева. Понимаю, что сейчас этой темой никого не удивишь, но ведь он датирован 1978 годом и, думаю, не устарел. Кстати, его напечатали в газетах, но по Радио не передавали. Тогда наши мудрые начальники спустили указание, дескать, нельзя иронизировать над Брежневым, это оскорбляет патриотические чувства слушателей.

— Так это же была типичная цензура! И как вы отреагировали?

— Я им сказал, что они идиоты.

— Странно, что вас не уволили раньше.

— Иногда мне тоже так кажется.

…На приеме в честь три премьер-министра для мебели два короля под закусон Галя в брильянтах и лисице Слава в манишке пиликает на скрипочке привет Слава привет Андрей и вдруг как его сюда пустили Матус извивается с протянутой рукой сияет как подфарник.

— Андрей, как я рад за тебя!

Говоров убрал руку за спину:

— С подонками и засранцами не разговариваю.

Говоров не любил таких сцен и был бы рад, если бы Матус провалился сквозь землю, однако паркет в зале, сделанный в прошлом веке… Публика заинтересовалась. Матус погас.

— Андрей, это глупо. Ты зол на меня, но это не я, это все Пелл.