Три коротких слова - Эшли Родс-Кортер

– Собирайтесь, мы едем на пляж! Будут и другие семьи с детьми! – объявила миссис Шпиц с несвойственной ей веселостью. Она выделила нам ведерца, лопатки и прочие игрушки для песка. – Быстренько надевайте плавки и купальники!

Переодевшись, мы столпились во дворе, пока миссис Шпиц фотографировала нас на фоне одиноко растущих пальм, сначала поодиночке, затем всех вместе, как «одну большую и дружную семью». Хотя почти всю свою жизнь я провела в Тампе, откуда до Мексиканского залива было рукой подать, в последний раз меня возила на пляж еще тетя Лианна, когда мы жили в Южной Каролине.

На пляже миссис Шпиц вручила Митчеллу и Тоби надувную акулу. Митчелл тут же выхватил ее из-под носа у Тоби, и завязалась драка. Миссис Шпиц разняла мальчиков и велела им сидеть на подстилках. Мне удалось немного поиграть с акулой, но, когда остальные дети не сумели поделить игрушку, миссис Шпиц ее отняла и спрятала.

Мы с Дарлой отправились поближе к воде. Я принялась строить песчаный замок, аккуратно вынимая из ведерка влажный песок, и показала Дарле, как красиво украсить башенки. Ров с водой вокруг замка был почти готов, когда к нам, поднимая тучи песка, подбежал Люк. К несчастью, я знала его достаточно хорошо, чтобы предугадать его действия.

– Только попробуй! – прикрикнула я на него, но было уже поздно: одним прыжком братец сровнял мой замок с землей.

Откуда-то из мрачных глубин во мне поднялся гнев. Люк – вот причина всех моих несчастий! Я была бы с мамой, если бы не он! Схватив Люка за плечи, я как следует его тряхнула.

– Это было мое, понял? А мое – не тронь!

Кто-то из взрослых нас разнял.

– Вы живете у Агаты Шпиц, верно?

И мы понуро побрели к ней, готовясь к худшему.

Но вместо нагоняя миссис Шпиц изобразила искреннее беспокойство:

– Надо же, как вы раскраснелись! Сядьте-ка сюда, остыньте. – Она протянула нам по стакану прохладной газировки.

– И где вы только берете терпение, – покачала головой одна из приемных матерей.

– Их ведь разделили, бедняжек, а к тому же… – она сделала жест рукой, и ее перстни сверкнули на солнце, – деда застрелили… прямо на глазах.

Ее собеседница с любопытством взглянула на нас, как на редких животных.

– Даже не знаю, как вам это удается.

– Любви и внимания у меня в избытке, – ответила миссис Шпиц.

Образ мамы следовал за мной, словно тень. В уме я перечисляла все обиды – голод, кислое молоко, острый соус, – чтобы пересказать их на следующем свидании. В конце июня миссис Шпиц выдала нам с Люком наши лучшие вещи, которые хранились под замком, и сообщила, что нас повезут в город. Наверное, приедет мама, подумала я, а нам не говорят, чтобы мы заранее не обольщались.

В дороге миссис Шпиц пообещала:

– Будете вести себя хорошо – получите мороженое.

Во время встречи с куратором Люк барабанил ногами по ножке стола.

– Мороженое, – чуть слышно напомнила я.

– Вы смогли бы приехать снова пятого июля? – спросил мистер Феррис. – Или прислать за вами машину?

– Не беспокойтесь, – учтиво произнесла миссис Шпиц. – Как по-вашему, мне стоило бы остаться с ними?

– Думаю, не помешает, – ответил куратор. – Дети уже немного пообвыклись?

– Всякое бывало, но привыкают потихоньку. – Она понизила голос. – Надеюсь, М-А-М-А не запудрит им мозги.

– Вы так заботитесь о детях, что бы мы без вас делали! – ответил мистер Феррис.

Мама! Неужели миссис Шпиц правда думала, что я не в силах собрать по буквам такое простое слово? Увидеть маму в тот день нам не удалось, но я хотя бы знала, что она наверняка приедет. Я даже про мороженое забыла. Впрочем, миссис Шпиц пообещала его только потому, чтобы произвести на нашего куратора впечатление заботливой приемной мамаши.

Один из дней у Шпицев запомнился мне лучше всех остальных. Вечером мистер и миссис Шпиц повезли нескольких детей в город, а остальные остались с Мелиссой – то ли женой, то ли подружкой Рика, одного из сыновей миссис Шпиц. Он, как и другие дети Шпицев, жил в передвижном домике неподалеку. Мелисса приготовила нам бутерброды. После обеда мы с Дарлой затеяли на дворе нашу любимую игру – в принцесс.

– Не желаете ли отведать пирожное с глазурью? – Я протянула Дарле пластмассовую мисочку с камешками и листочками – воображаемым угощением.

Она взяла листочек и выпустила его из рук, даже понарошку не попробовав угощение.

– Вкусно, не правда ли? – как можно изысканней причмокнула я.

Раздался рев мотора.

– Во дает! – вскричал Митчелл, увидев, как Рик гоняет на своем спортивном мотоцикле по бездорожью, прямо напротив площадки для мальчиков.

– Ух ты! Ничего себе! – прокричал Тоби. Он бросился к забору, чтобы посмотреть на Рика поближе. Тот со всего разгона въехал в лужу, слегка забрызгав Тоби, чем привел его в еще больший восторг.

Мне тоже захотелось, чтобы меня обрызгали, и я, забыв обо всем, побежала к забору. Рик уже приближался; я подбежала ближе, подняла руки, и грязная вода обляпала меня с головы до ног. Картинно притормозив у края забора, Рик разогнался и, в угоду благодарным зрителям, проехался на заднем колесе. Мы одобрительно зашумели.

Внезапно кто-то ухватил меня за руку и потащил назад.

– Что ты делаешь на площадке для мальчиков? – раздался надо мной голос Мелиссы.

– С-смотрю, как Рик ездит, – запинаясь, ответила я.

– Если сейчас же не вернешься на свою половину, я все расскажу Агате, – заявила Мелисса.

Дарлу как ветром сдуло, но я не торопилась отходить от забора и застала еще один трюк.

Когда вернулась миссис Шпиц, Мелисса наябедничала про нас с Дарлой и добавила:

– Эшли меня не послушалась.

– Девочки, вы знаете, что это значит, – повернулась к нам миссис Шпиц. – Двадцать пять кругов.

Мы поплелись на двор перед домом и побежали по длинной подъездной дорожке, по газону, изрытому корнями деревьев, через колючие заросли сорняков, хлеставшие меня по голым лодыжкам. Мелисса нас выдала! От гнева у меня помутилось в глазах. Пробежав три круга, я оступилась, на четвертом – споткнулась о корень. Попыталась подняться, но не смогла.

– Эшли! А ну быстро встала! – завопила миссис Шпиц.

– Не могу! Я поранилась!

Она схватила меня за волосы и дернула изо всех сил. Я взвизгнула, словно щенок, которому наступили на лапу.

– Боже! – ахнула Дарла. – Эшли сейчас влетит!

Миссис Шпиц забарабанила пальцами по столу, придумывая строгое наказание. Вот бы меня поставили в угол, размечталась я, там хоть можно пофантазировать, как Золушка выйдет замуж за принца Джонатана Родригеса. Однако злая ведьма, словно прочтя мои мысли, сказала: «Ставить в угол без толку, попробуем подержать тебя на корточках». И она толкнула меня под низенький кухонный стол. Я уже видела раньше, как отбывают наказание под столом: надо сидеть на корточках, не касаясь головой стола, а ягодицами или пятками – пола.