Время прощать - Миа Марч

Изабел почувствовала, что сейчас опять расплачется.

«Кэролайн Ченоуит связана с Эдвардом Макнилом на самом глубинном уровне? Как такое возможно? Ведь это я родом оттуда, откуда и он. Это я, как и он, потеряла родителей, месяцами плакала по ночам. Я пятнадцать лет была рядом с ним, с тех пор как нам исполнилось по шестнадцать. Как могла Кэролайн вытеснить это? Как?» – не переставала она изумляться.

– Если это то, что человек ищет, – высказалась Кэт. – То, что ему необходимо в конкретный момент. Вы помните, как Мэрил не могла даже вспомнить, сколько лет она замужем, когда Клинт спросил ее об этом? Она считала на пальцах и даже не могла вспомнить. Потому что была замужем целую вечность и потеряла себя. И тут Клинт напомнил, что она была кем-то. Кем-то еще, когда-то. И Клинт оказался тем мужчиной, который увидел ту женщину, какой она была.

Изабел задрожала.

«Что чувствовал Эдвард в присутствии Кэролайн? Чувствовал себя тем, кем он стал? Тем, кто не знал, кем когда-то был? Может, он хотел противоположного…»

– Знаете, – покачала головой Изабел, – кто еще видел ту женщину, какой она была? Ее муж. Она познакомилась со своим мужем в Италии, когда он был солдатом. Ее муж полюбил ее. Значит, он тоже знал, кем она была.

– Но сейчас… – перебила ее Джун.

– Она четыре дня спала с другим мужчиной, – горячо возразила Изабел, – пока муж и дети были в отъезде. Она изменила. Нарушила обет. А затем попрощалась со своим романом, понимая, что он все равно не вечен, и ее привычная жизнь продолжается, будто она не совершила ничего ужасного и дважды чуть не уехала.

Джун смотрела на нее во все глаза.

– Ничего себе! А мы один и тот же фильм смотрели? Мэрил отказалась от себя, когда вышла замуж за фермера из Айовы. Выходя за него и уезжая в Америку, она ожидала чего-то другого, но не фермы в Айове. Помните, когда она сказала: «Не об этом я мечтала девочкой». За четыре дня с Клинтом она вновь обрела себя. Но отказалась от собственного счастья ради правильного поступка. И это ошибка. По-моему.

– Понимаю, что ты имеешь в виду – Кэт дырявила бумажную формочку своего кекса. – Я бы не хотела, чтобы она уехала с Клинтом и бросила семью. Но и не хочется, чтобы предавала себя.

Изабел вытаращилась на Кэт.

– Предавала себя? А как насчет ее мужа?

– Согласна, – встряла Кэрри. – Она вышла за него, зная, на что идет, точно так же, как я выбрала то, что получаю. Угадайте, кто с трудом прогулялся сегодня со мной по городу? Угадайте, кто сидит наверху и смотрит матч с «Ред соке» по айпаду? Она выбрала свою жизнь, как я выбрала свою.

– Она не знала… не совсем знала, – заметила Джун. – Помните, она сказала, что мечтала только об Америке? Ей хотелось приключений. А вместо этого девушка оказалась на сельскохозяйственной ферме в Айове.

– Все же я думаю, ты знаешь, что получаешь, – проговорила Лолли, глядя в окно. – Каким энергичным мог быть ее муж, когда она с ним познакомилась? Какой показал характер и напористость? Полагаю, он просто олицетворял для нее приключение. Тогда ей было достаточно уже одного того, что он – иностранец.

Кэт задумчиво посмотрела на мать.

– И как сказала Мэрил: «Мы – тот выбор, который мы сделали». – Кэт вздохнула. – «Совершишь ошибку и…»

– Интересно, а действительно ли она совершила ошибку? – воскликнула Кэрри. – У нее есть дети, да. И ферма красивая. Но она эмоционально одинока. Это высокая цена.

Все кивнули, соглашаясь. Изабел посмотрела за окно, на маяки в гавани.

«Я уже много месяцев эмоционально одинока. Гораздо дольше, если позволю себе вспомнить», – размышляла она.

– Мой любимый эпизод, – призналась Джун, – когда Клинт и Мэрил лежат на полу перед камином после того, как спали вместе, и она плачет и просит увезти ее куда-нибудь, где он был, куда-нибудь на другой конец света…

Кэт кивнула:

– И он увозит Франческу в ее родной город. Маленький город в Италии, где Клинт побывал, потому что тот показался ему красивым.

– Думаю, именно тогда Мэрил окончательно в него влюбилась, – вздохнула Джун. – Он вернул ей ее, вернул женщину, которой она чувствовала себя в душе, которую никто не видел – ни муж, ни дети.

– И она заставила его тоже снова испытать потребность – в ней, – добавила Лолли.

Изабел пристально посмотрела на тетку. Разлучница Кэролайн обладала чем-то, что стало важнее шестнадцати лет семейной жизни Эдварда и Изабел.

«Заставила ли она Эдварда нуждаться в ней? Что это была за потребность? Может, что-то другое. Возбуждение… Крутой новый секс…»

– Все равно их роман продолжался бы недолго, – пробормотала Изабел, хотя сама не очень в это верила. – А может, и долго. Но девяносто девять процентов – что нет, именно по той причине, которую назвала Мэрил. Она обиделась бы на Клинта за все, от чего он ее увез. Когда он сказал, что «такая уверенность приходит только раз в жизни», Мэрил поняла, что он мог говорить о ее уверенности, касающейся всего: ее самой, счастья ее семьи, о мире вокруг них.

«Интересно, как долго продлится роман Эдварда с Кэролайн? Несколько недель теперь, когда ему не нужно крадучись пробираться туда в шесть вечера?»

Эдвард сказал сегодня по телефону, что муж бросил Кэролайн несколько месяцев назад ради другой женщины. Изабел всегда считала, что незаконные отношения поддерживаются этой самой незаконностью, драматичностью ситуации, а не подлинным чувством. Но роман Мэрил и Клинта касался чувства.

– Меня глубоко задела одна из причин, по которой Мэрил осталась, – отметила Кэрри. – Она беспокоилась, как ее уход скажется на дочери. Ей ведь шестнадцать лет, она вот-вот впервые должна узнать, что такое любовь и отношения. И чему научила жизнь ее матери, полная тихого отчаяния?

Дочь в конце концов двадцать лет прожила в неудачном браке. Так, может, оставшись, она не совершила героический поступок?

– Мне очень нравится то, что она пишет в письме детям, – сказала Лолли. – Делайте, что должны, чтобы быть счастливыми. Это индивидуально. Думаю, героиня Мэрил была счастлива и несчастна, оставшись, как была бы счастлива и несчастна, уехав. В любом случае она попадала в ловушку и сделала честный выбор исходя из верных побуждений.

«Значит, вот что чувствовал Эдвард? Что он в ловушке? Что любит другую женщину, но в плену у жены, в плену обещаний?»

– Я считаю, ей следовало уехать, – печально проговорила Кэт. – Жизнь слишком коротка, разве не так все говорят? И разве теперь это не ясно?

– Слишком коротка, чтобы обижать людей, которых ты, по твоему заявлению, любишь, – возразила Изабел.

Кэт с удивлением на нее посмотрела, и Изабел захотелось извиниться. Но Кэт отвернулась, и Изабел не знала толком, что сказать.

– Однозначного ответа тут нет, – заметила Джун.

Слова «Мы – тот выбор, который мы сделали» снова и снова звучали в голове Изабел.