Хроника его развода (сборник) - Сергей Петров

Лера констатирует, что мне в литературном плане «прёт».

Я отвечаю – да. Это не мощный прорыв, конечно, но всё-таки заметное продвижение. Питчинг, две публикации в «Урале» за один месяц, плюс – взяли мою колонку в «Русский пионер».

– Это потому что я рядом с тобой, – говорит Лера.

Отчасти она права.

Если бы не было Леры и моего переезда, не было бы и этой «колонки» – самой пронзительной на тот момент моей вещи.

«Мой сын уверовал в Деда Мороза сразу. Когда ему было четыре года, он спросил меня: а правда, что он существует? И я сказал: да. Конечно же, он существует, сын.

Но где доказательства, папа? Почему я должен верить, что он есть? А разве это плохо – верить в то, что он есть?

И он согласился, других аргументов не потребовалось. Так повелось, что сын не упрямствовал, просто верил в то, что я ему говорил.

Каждый декабрь он писал Деду Морозу обстоятельные письма. Минимум лирики, максимум конкретики. «Дорогой Дедушка Мороз! Подари мне, пожалуйста…» Далее следовали заказы: «Майнкрафт», игровые приставки, пистолет с пульками и прочая, и прочая. Сын открывал холодильник, выдвигал поддон морозильной камеры и опускал туда письмо. Каждый день контролировал: ушло ли, забрал ли его Дед Мороз. Дед Мороз забирал письмо через день. Моей рукою.

Помню, когда купить полный перечень заказанного сыном не удавалось, я покупал что-то другое. И подкладывал под ёлку вместе с пояснительной запиской. Извини, мол, внучек, на своём волшебном складе я этого не обнаружил. Но зато… дарю тебе вот такую штуку… Твой Дедушка Мороз. Послание я печатал на работе и выводил на принтере.

Что касается моих желаний, они были скромнее и наглее одновременно. Я хотел перемен. В лучшую сторону. Я требовал, чтобы в моей жизни что-то изменилось. Чтобы я стал сильнее и удачливее. Мудрее и решительнее. Последние лет десять требовал любви. Редко, но очень настойчиво. Барабаня в дверь морозного царства кулаками. Требовал и не верил. Живя с женой вне любви, как можно в неё, любовь, верить? И всё же я очень хотел любви. Когда выпивал, естественно. Выпивая, такие типы, как я, становятся мечтательными. Мечты их, конечно же, не материализуются, так и подыхают, блуждая из сердца в мозг и обратно. Но моя мечта вдруг взяла и материализовалась. В самом расцвете моих сил. А может, и на их закате.