Провинция - Павел Бессонов

Когда Костя проснулся, в квартире было совсем темно. Тишина нарушалась тиканьем будильника, да холодильник вдруг начинал глухо рокотать. Он с трудом вспомнил и Риту на улице рядом с пучеглазым басмачом, и сцену своего бурного объяснения с Ритой. А где она, где Рита?

Подскочив с дивана, он увидел в зеркале себя – в мятом пиджаке, с всклокоченными волосами, с расстёгнутым воротом рубахи… Может быть, Рита уже ушла к матери, забрала вещи?

На цыпочках подойдя к двери спальни, со страхом заглянул. Рита лежала в постели, укрытая простыней, снятые вещи аккуратно развешаны на спинке стула. Ночник тускло освещал мирную картину сна его любимой женщины.

Подойдя вплотную и полюбовавшись дорогими ему чертами, он бесшумно отступил… Тревожить он её не будет… Но завтра… Что он ей скажет в своё оправдание?

Он опять лёг на диван, и так ему стало одиноко без Риты! Один он не выдержит и недели. Да что там недели – эту ночь как ему выдержать?

Но он всё же быстро уснул и проспал до утра без сновидений. Проснулся от знакомого призыва: «Костик, иди завтракать!» Всё было, как всегда.

«Зря, конечно, я Костика подразнила Борисом. Хорошо хоть никто меня из садика не видел на улице…» думала, идя на работу, Рита, и ошиблась. Анна Семёновна выследила необычный маршрут Риты, заподозрив связь с отцом Владика, и успела кое-кому своё мнение сообщить. Пришедший за сыном Борис Фёдорович попытался побеседовать с Ритой, но, встретив её холодный взгляд, сразу понял, что развить отношения не удастся и, уводя Владика, только кивнул всем на прощанье.

Рита вышла из группы вместе с Ниной. Говорили о Константине, не упоминая о Борисе Фёдоровиче.

Дома Рита собиралась после ванны спокойно дочитать роман – Костя предупредил, что придёт позже, задержится на собрании, но планы рухнули: потекла ванна. Сосед, пенсионер Егорыч, посоветовал обратиться к Василию, мастеру с первого этажа.

– Починит быстро и качественно. Приготовь только грамм сто пятьдесят водочки.

– Нет у меня водки. Костя не пьёт…

– Тогда пятерика ему хватит…

Василий сразу согласился, не выставляя предварительных условий. Он пришёл в замасленной робе, ковриком и сумкой с инструментом.

– А где твой мужик? – спросил он, щуря рыжие глаза. – Не в командировке?

– Нет. На собрании задерживается. А что?

– А то… Можно было бы до утра поремонтировать. Для надёжности и качества. – Василий щурил глаза в хитрой улыбке.

– Как для надёжности? – Рита, огорчённая неисправностью ванны, не поняла подтекста в словах Василия.

– Я если какой хозяйке до утра ремонтирую, на всю оставшуюся жизнь память будет. Такой у меня инструмент… – Всё это Василий говорил, подключая переносную лампу, расстилая коврик и укладываясь на него навзничь – Но если не до утра, то часок придётся повозиться с твоей ванной, соседка… Плесни-ка полкружки воды в ванну, посмотрю, что и как…

Рита плеснула.

– Ну вот, теперь ясно…

Василий замурлыкал себе под нос, лёжа, обеими руками что-то подкручивая или откручивая, а Рита в халатике стояла над его толстыми в брезентовых штанах ногами, обутыми в тяжёлые рабочие ботинки. «Какой он грубый, этот Василий!» – думала она, сравнивая его с изящным ухоженным Константином.

Она не услышала, как зашёл Константин. Он стал позади Риты, и через её плечо оценивал ситуацию в ванной, и сразу заметил, что трудится не штатный сантехник, а ненавистный Василий.

Мысли у Кости заскакали во все стороны. «Ремонт ванны мог быть предлогом для приглашения Василия… Он, конечно, в робе, но снять недолго, а она-то в халатике! Подлая баба!» В голове его проносились картины из прочитанного ещё в школе «Декамерона» и современные сцены из фильмов.

Рита, почувствовав присутствие Кости, озабоченно оглянулась.

– Костя! Ванна так сильно начала течь, что пришлось…

– Василия позвать, да?

– Да… А что? Он мастер, и у него инструмент…

– О его инструменте известно каждому в нашем дворе. – Костя говорил тихо, отводя Риту от двери ванной. – Ты ведь в курсе этого инструмента? Почему Михаила из ЖЭКа не пригласила?

– О чём ты, Костя? Ванна льёт, Миша на больничном… Вот я…

– Так срочно помыться захотелось? Меня ждать не стала?

– Ну и что? Сейчас Вася… Василий всё сделает и помоюсь. И ты тоже помойся… Что ты завёлся-то?

– Он уже Вася, значит? Познакомились с брудершафтом?

– Какой там брудер? Приготовь лучше пятёрку за работу, – на Риту накатила злость. – Когда твои выдумки кончатся?

– Пятёрку? Не приди я ещё час, он сам тебе приплатил бы за… обслуживание.

– Ты что, Костя…? Я уже не могу! – слезы выступили на глазах Риты от обиды… – Я сегодня же. Сейчас же к маме уеду. Всё!

Василий бочком, прихватив коврик и сумку, не говоря ни слова, вышел, прикрыв за собой дверь. Ни Костя, ни Рита даже не глянули в его сторону. Рита уже набирала номер телефона матери, всхлипывая и утираясь полой халата.

– Мама? Мама, я сейчас к тебе приеду… Объясню потом… Отдохну у вас… немного… Там видно будет, оставаться не могу…

Она повернулась к Косте, который, сжав кулаки. стоял рядом.

– Ну что, добился своего?

Она сказала эту фразу с вызовом, и замолчала, ожидая реакцию мужа. Она ожидала, что он кинется с криком, обвиняя её во всех грехах и готовилась ко всему, вплоть до рукоприкладства…

Костя разжал кулаки, руки его обвисли, и он вдруг рухнул перед ней на колени.

– Рита, прости меня, не уходи! Прости!

Лицо его страдальчески сморщилось, перекосилось, из глаз заструились слёзы.

У Риты дрогнуло от жалости сердце, но в то же время мелькнула мысль: «Надо устоять!»

– Не проси, Константин! Всё!

Достав из шкафа чемодан, пустовавший со дня их совместной жизни, стала забрасывать в него вещи.

– Ты лучше не стой, а помоги мне, будь мужчиной!

– Рита! – Костя уже выл. – Ты меня убиваешь! Я с собой покончу, если шаг из квартиры сделаешь. Да, я не мужчина! Это Василий мужчина, это папа детсадовский мужчина… Но я не могу без тебя!

Рита молча укладывала бельё, платья. Положила и недочитанную книгу. Она зашла в спальню и вышла из неё переодетая, вынесла чемодан в переднюю.

Костя стоял молча, встряхивая опущенной головой, словно отгоняя набегающие мысли…

Рита задержалась перед входной дверью, глядя на Костю. «Покончить с собой! Блеф… Каким способом? Пугает. Надеется, что я передумаю…»

Она открыла входную дверь и шагнула за порог.

Костя вдруг сорвался с места, подбежал к окну, распахнул незакрытые по летнему створки и молча ринулся вниз. «Третий этаж!» – почему-то чётко мелькнуло в мыслях Риты. Бежать туда, где лежит теперь Костя, ей было страшно. Страшно увидеть изломанное, покалеченное, безжизненное тело любимого человека. Да, любимого! Именно сейчас она ощутила всю силу любви к Косте, всю необходимость его близости. Она уже в мыслях прощала все его ревнивые выходки и раскаивалась в своём желании досадить ему.