Атака снизу - Евгений Енин

– Ладно, ладно, больше не буду, – Профессор замахал руками. – А чем суперкроты питаются? Мы как-то тебе ничего не предложили.

– О не беспокойтесь, вашу еду я не ем. Мы, суперкроты, существа совершенные, мы состоим из лучших металлов, и питаемся металлами, минералами и горными породами.

– Ты что, можешь взять железяку и съесть? Ничего себе! – восхитился Профессор. – Покажи, а?

Хкр начинал нравиться не только Белочке.

– Ну, к чему этот дешёвый цирк? Да, я могу, сесть, как вы выразились, железяку, но мне неловко употреблять пищу вам на потеху.

– Суперкротик, ну пожалуйста, ну съешь что-нибудь железное, – затараторил Профессор, – нам очень хочется поглядеть.

– Хкр, скушайте что-нибудь, – присоединилась к просьбе Профессора Белочка, – это так интересно. И поучительно, – добавила она.

– Ну что ж, если вы так ставите вопрос, то расширять кругозор молодёжи – прямая обязанность старшего поколения. Не могу отказать даме.

Белочка на этих словах покраснела, а Хкр, семеня тысячами своих маленьких ножек, переместился поближе к ухвату, стоявшему у печки.

– Если вы готовы пожертвовать этой утварью для углубления познаний в естественно-научной…

– Готовы, готовы, – перебил его Профессор, – ешь на здоровье, я тебя ещё чугунком дырявым угощу, вкусным, пальчики, оближешь. Ну, или что там у тебя вместо пальчиков.

Корона Хкра раскрутилась, жужжание перешло в визг. Он подхватил ухват своими плоскими ручками, и с неожиданной ловкостью подкинул его так, что ухват приземлился на его верхнюю часть, в центре короны, деревянной ручкой вперёд.

Раздалось короткое «бз», и ухват исчез.

– Браво, браво! – захлопал Профессор и тут же кинул старый чугунок. Хкр принял его, как футболист принимает головой мяч. Только чугунок не отскочил от верхней части Хкра, а сделал «бз» и исчез.

– Белка, тащи гвозди, в сенях остались! – орал Профессор. – Мы его кормить будем! Смертельный номер, кормление вентилятора гвоздями!

– Нет, нет, благодарю вас, я сыт. Ваше плохо выделанное железо не кажется мне вкусным, я привык питаться благородными металлами.

В этот момент из нижней части Хкра между его ножек высыпалась кучка деревянных опилок.

– Эй, ты что делаешь? Ты что делаешь, чурбан железный? Ты покакал, что ли? В комнате? На пол?

Профессор шагнул к Хкру, будто собираясь схватить его, но тут же отступил. Металлический Хкр весил, наверное, больше дома. Побледневшая Белочка стояла с открытым ртом. Такого поведения от почти принца она не ожидала.

– О! Вы превратно интерпретировали увиденное, – матовый блеск Хкра усилился, – я сделал вовсе не то, что вы сказали.

– Да ты под себя сходил! Ты что, как щенок, не мог на улицу попроситься?

– О! – в голосе Хкра слышалось страдание. – Какое трагическое столкновение цивилизаций! Слушайте меня! Двигаясь под землёй, я пропускаю породу сквозь себя, усваивая только металлы и полезные минералы, остальное выходит, может быть, перемолотым, но не тронутым, таким же, как было! Я пустой внутри, можете постучать, я разрешаю! Ах, как вы могли так обо мне подумать!

– Подождите! – Профессор вскинул руку. – Значит, когда ты летишь под землёй быстрее, чем птица, за тобой норки не остаётся?

– Именно! Я обрадован вашей догадливостью! Если бы я раздвигал землю, а не пропускал её сквозь себя, я не имел бы возможности передвигаться с должной скоростью!

– Ага. Ну да. Понятно.

Лицо Профессора, засветившееся от радости, погасло.

– Ты чего скис? – спросила его Белочка.

– Так, мысль одна пришла. Да всё, уже ушла, какая разница.

– Ну, скажи, всё равно скажи!

– Если бы за ним ход оставался, он бы – раз, долетел до той пещеры, и мы бы наших оттуда вывели. А если за ним та же земля, только перемолотая… Ладно, неважно.

– Вы несколько ошибаетесь.

Хкр на ножках-пальчиках переместился поближе.

– Я могу передвигаться и так, что за мной остаётся подземный ход. Это не так быстро, но возможно. И пришёл я к вам именно для того, чтобы поговорить об этой пещере. Мне кажется, мы могли бы объединить наши усилия.

– Мы будем вместе спасать наших гномов? – радостно воскликнула Белочка.

– Спасение гномов возможно. В качестве побочного эффекта.

* * *

– Вот так. А это сюда.

Фей Фест привязывал крылья на спину Малышу.

Когда он их снял и прислонил к пеньку, Малыш упал в сугроб от удивления. Лежал и ждал, что Фест начнёт отрывать себе руки и ноги.

– Ну что вы, мой юный друг, вы же не думали, что мы носим их все время? А, в ваших легендах мы всё время с крыльями? Они растут у нас из спины? О, это смешно. Как же, по-вашему, мы спим?

Малыш подумал, что спать в крыльях действительно неудобно.

Крылья крепились двумя широкими ремешками с завязками на груди. Малыш заворожённо наблюдал за манипуляциями Феста. Он столько мечтал о полете – целых две недели – и вот его мечта сбывается. И никаких тебе простыней и прыжков с сарая. Он встретил в лесу фею, фея то есть, и тот подарил ему крылья! Ну, не подарил, а дал полетать. Но всё равно сказка!

– Подними руку, – сказал Фест, – вот здесь затянем по размеру, вот так. И всё.

– Что всё? – не понял Малыш.

– Всё готово. Лети, мой юный друг, небо открыто для тебя!

Фест даже прослезился.

– Вот так же когда-то мой отец впервые надел на меня крылья. А я надел крылья моему сыну. Это самый трогательный момент в жизни фей. Это трогательнее, чем первый шаг. Научившись ходить, мы получаем возможность дойти от стола до кровати. Научившись летать, мы обретаем свободу!

Фей вытер глаза.

– Ну, давай, лети, чего стоишь?

Малыш подвигал плечами. Помахал руками. Подпрыгнул. Глянул за спину – светло-серые крылья как висели, так висят.

– Лети, мой юный друг, над лесом сделай круг, – декламировал Фест, театрально отставляя руку и глядя на верхушки сосен. – Гм. Ты почему ещё здесь?

Малыш покраснел. Он решил, что непригоден для полёта, его мечта погибла, и он разочаровал такого милого фея. В общем, жизнь прошла зря.

– Не летится, – промямлил он, глядя себе на валенки.

– Гм. – Фей тронул его за плечо. – Ну?

– Что ну?

– Маши крыльями. Сначала потихоньку, потом сильнее, и взлетай.

Малыш подёргал плечами, крылья беспомощно заколыхались.

– Не машется, – прошептал он, покраснев ещё сильнее.

Фест пощупал крылья, подёргал за ремни, крепившие их к Малышу.