Правила секса - Брет Истон Эллис

— Ты ждал? — спрашивает он меня.

— Ждал? Да, — говорю. Не все ли равно. — Я ждал.

— Господи, я очень сожалею, — говорит он.

— Слушай, все в порядке. На самом деле, — говорю я ему.

— За мной не заржавеет, — говорит он мне.

— О’кей. Ладно, — отвечаю я. — Мне надо отлить, о’кей?

— Да, естественно. Я подожду, — улыбается он.

После того как я смыл мочой блевотину со стульчака, возвращаюсь обратно по коридору, а Дентон все еще там, с налитым для меня пивом. Я благодарю его, что еще-то мне остается, и мы идем обратно в общую комнату на вечеринку, куда подгребли уроды из Дартмута. Я понятия не имею, каким образом они оказались в кампусе. Должно быть, охрана пропустила их шутки ради. Так что эта тупая богатенькая братва, все в «Брукс бразерс», подходит ко мне, пока я жду, что Дентон принесет очередное пиво, и один из них спрашивает:

— Как дела?

— Не особо, — отвечаю я, и это правда.

— Где тут вечеринка «Приоденься и присунь»? — спрашивает один из них.

— Будет позже, — говорю я ему.

— Сегодня вечером? — спрашивает меня тот же.

— В следующем семестре, — привираю я.

— Ой, бля. А мы-то думали, что это она и есть, — говорят они, совсем огорчившись.

— По мне, так это на Хеллоуин смахивает, — говорит один из них.

— Пидарасы, — говорит другой, глядя по сторонам и кивая. — Пидарасы.

— Извините, парни, — говорю я.

Возвращается Дентон, протягивает мне пиво, и мы разговариваем все вместе. У них начинается раж, когда диджей заводит Сэма Кука из старого, и один из них хватает неплохую первокурсницу и пускается с ней в танец, как только начинается «Twisting the Night Away»[8]. Меня тошнит от этого. Оставшиеся дартмутские уроды лишь жмут друг другу руки по-братански. Они почему-то все в зеленом. Дентон пристально смотрит на них и спрашивает:

— Не слишком ли далеко добираться?

— На машине не так далеко, — говорит один из них.

Затем Дентон спрашивает:

— Ну и что же там в свете происходит? Дентон вообще слабак, потому что обращает внимание на этих придурков, но я не говорю ни слова.

— Все круто, — отвечает один из них, оглядывая проходящую уродину — председателя нашего студенческого комитета.

— Вы и в самом деле у черта на рогах, — говорит один из самых гениальных.

Дентон смеется и говорит:

— Типа того.

— Ганновер на самом деле огромный метрополис, — громко вставляю я.

— Клянусь, это напоминает гребаный Хеллоуин, — повторяет один из них, и они меня просто бесят, и пусть даже это так и выглядит, но у этих уродов нет никакого права, так что мне приходится им сказать:

— Нет, это не Хеллоуин, это вечеринка в стиле «заебись».

— В самом деле? — Они все поднимают глаза и пихают локтями друг друга. — Мы готовы заебаться.

— Да, нагибайся, и тебя заебут по самые гланды. — Я слышу, как выпаливаю эти слова.

Они смотрят на меня как на сумасшедшего и уходят, напоследок обзывая меня извращенцем. Мне вообще непонятно, зачем я запарился им это говорить. Я смотрю на Дентона, а он ржет, но видит, что я не смеюсь, и прекращает. Уже поздно, Кэндис нигде не видно, а бочка пустеет. Дентон говорит, что можно пойти к нему, потому что у него есть пиво. И я слегка убрался, так что отвечаю, почему бы и нет. Убедившись, что я не забыл траву, которую прихватил у Роксанн, когда забирал дурь для первокурсниц из Маккаллоу, мы уходим с вечеринки и направляемся в Уэллинг.