Шесть подозреваемых - Викас Сваруп

— Ни слова больше, Гуру-джи. Завтра же высылаю бульдозеры.

— Хорошо. Передайте мои наилучшие пожелания Вики. Надеюсь, он еще носит кольцо с кораллом, изготовленное по моему специальному заказу.

— О, разумеется. Покуда все не утрясется, он не посмеет ослушаться вашего совета.

— Ну ладно, Джаганнатх. Мне пора. У меня тут встреча с Ричардом Гиром.

— А кто это, Гуру-джи? Какой-нибудь автомобильный магнат?

— (Смех.) Нет, он американский актер. Прощайте. Джай Шамбху.

— Джай Шамбху, Гуру-джи.

— Скажите-ка, мистер Трипурари Шаран, кто из нас подручный — я или вы?

— Странный вопрос, Бхайя-джи. Разве я что-то сделал не так?

— Именно. Сколько можно ждать, когда же вы позвоните и расскажете о своей беседе со свидетелем? Начиная с восьми часов телефон молчал как рыба, и вот я сам набрал ваш номер.

— Я собирался позвонить утром, Бхайя-джи. Не хотел вас тревожить.

— Плохие новости? Что такое? Прадип Дубей оказался недосягаем?

— Да нет, мы увиделись. Похоже, весьма наивный юноша. Я предлагал за молчание очень большие деньги, дошел аж до десяти лакхов,[51]но все без толку. Парень стоит на своем: он твердо решил свидетельствовать против вас. Возможно, подкуплен Лакханом Тхакуром.

— Гм-м… (Долгое молчание.) Значит, Лакхан опять затевает игру. А ведь я его предупреждал.

— Разве же он послушает? Спит и видит, как бы сделаться новым Джаганнатхом Раем. Подумать только: всего лишь пять лет назад это был заурядный гангстер. Затем победил на выборах в законодательное собрание штата и тут же пошел на взлет. Говорят, он скупил половину лесопильных заводов в Сахаранпуре. Теперь вот мечтает о министерском кресле, как у вас.

— Пока я у власти, не видать ему кресла как собственных ушей. Ладно, будет время — и с ним разберемся. Лучше подумайте, что нам делать с этим Дубеем.

— Бхайя-джи, если парень раскроет рот, вам крышка. Свидетель должен молчать, причем любой ценой.

— Позаботимся. Передайте Мухтару, что я хочу его видеть.

— Вы не в курсе? Его вчера задержали в Газиабаде.

— Что? Да как его могли задержать?

— По обвинению в изнасиловании. Вы же знаете Мухтара, Бхайя-джи. Тот еще ходок. Особенно по части молоденьких.

— Кто посмел провести арест?

— В Газиабаде появился новый суперинтендант, Навнит Брар. Горячая голова. Рвется искоренить преступность во всем штате. Похоже, это его рук дело.

— По правде говоря, на все воля звезд. Они сейчас в неблагоприятной позиции, как сказал Гуру-джи. Но пока его благословение со мной, бояться нечего. Трипурари, вы потерпели неудачу со свидетелем. Посмотрим, как у меня получится призвать к ответу полицейского. Дайте-ка его телефонный номер.

— Алло. Навнит Брар слушает.

— Навнит, это министр внутренних дел Джаганнатх Рай.

— Что вам угодно, сэр?

— Кажется, вы арестовали моего человека. Мухтара Ансари.

— Да, сэр. Он обвиняется в изнасиловании несовершеннолетней и не может быть выпущен под залог, сэр. Это триста семьдесят шестая статья в сочетании с триста шестьдесят шестой. Любое снисхождение исключено.

— А я с вами не о снисхождении говорю. Я приказываю сейчас же отпустить его на свободу.

— Сэр, вы не вправе отдавать подобный приказ. Это дело решится в суде.

— Да как вы смеете перечить министру внутренних дел!

— Прошу прощения, сэр, но моя задача — стоять на страже закона.

— Похоже, вы не слишком дорожите своей работой.

— Главное — выполнять ее честно, сэр.

— Ну так выполняйте. Слушайте старшего по званию.

— Сожалею, сэр, но ваш приказ противозаконен.

— Итак, вы отказываетесь повиноваться?

— Я отказываюсь участвовать в преступном сговоре.

— Вы еще молоды, Брар, и слишком прытки. Это самая большая ошибка за всю вашу карьеру.

— Я готов к последствиям, сэр. Конец связи.

— Джай Хинд![52]Резиденция начальника главного полицейского управления. Рам Автар у телефона.

— Господин начальник на месте?

— Да. Кто его спрашивает?

— Господин министр внутренних дел.

— Уже за полночь. Господин начальник спит.

— Так разбудите его, кретин, а не то вы у меня оба вылетите с работы.

— Но господин начальник оставил строгое указание, чтобы его не беспокоили.

— Видно, вы еще не испытали на своей шкуре гнев Бхайя-джи, Рам Автар. Или через десять секунд я услышу голос господина начальника, или завтра вы будете продавать бананы на рынке, ясно?

— Да, сэр. Прошу прощения, сэр. Соединяю вас непосредственно со спальней господина начальника управления.

— То-то же. Гудки.

— Что за урод беспокоит меня в такую рань?

— С вами хочет говорить Джаганнатх Рай, министр внутренних дел. Переключаю.

Гудки.

— Алло. Мория?

— Добрый вечер, сэр. Добрый вечер. Не стоило утруждать себя звонком в такое время, сэр, я бы сам к вам приехал.

— Скажите мне, Мория, давно вы у нас начальник главного полицейского управления?

— Восемь месяцев, сэр.

— А кто устроил вас на эту должность?

— Вы, сэр.

— Так почему вы теперь заставляете меня сожалеть о своем решении?

— Что… что случилось, сэр?

— Ваши люди задержали в Газиабаде Мухтара Ансари. Думаю, вам хорошо известно, что этот человек — моя правая рука. Как же вы допустили?..

— Впервые об этом слышу, сэр. Наверное, какая-то местная операция.

— Во всем виноват ваш суперинтендант Навнит Брар. Значит, так. Завтра же утром Мухтар должен быть на воле. А Брару предъявим иск об оскорблении высшего должностного лица.

— М-м-м… разрешите предложить, сэр… Может, лучше услать его куда-нибудь?

— Хорошо. Переведите… да хотя бы в Бахрайч.[53]А то заелся он в Газиабаде. Пусть поостынет в захолустье.

— Сэр, ваши приказания будут исполнены незамедлительно.

— Отлично, Мория. Я знал, что могу на вас рассчитывать.

— Если позволите, сэр… помните, вы обещали замолвить словечко в верхах за мою жену, чтобы внести ее в список кандидатов в законодательное собрание от Бадауна?