Коббл Хилл - Сесиль фон Зигесар

Отлично! Увидимся через 10 минут.

Не было никакой связи между жизнерадостными сообщениями Таппера и печальной историей с младенцем, случившейся в его доме. По пути в бар Рой решил поискать в Google информацию о соседе. На экране появились биография и фотография Таппера. Таппер Полсен работал в сфере промышленного дизайна. Именно он создал декоративную полую скульптуру попугая ара, в которой можно аккуратно хранить все провода и кабели либо прятать там камеру видеонаблюдения. Самым оригинальным решением в попугае было то, что он был белым, а не красным, как настоящая птица, и вписывался практически в любой интерьер. Скульптуры настолько быстро разбирали, что магазины даже не успевали выставлять их на витрины. Как только на Amazon появлялась новая партия, вся она распродавалась в считаные часы. Таппер Полсен был гениальным изобретателем, а его жена Элизабет – известной художницей. Неудивительно, что они жили в одном из самых красивых домов во всем Коббл-Хилл. Они определенно могли позволить себе оплачивать услуги профессиональной няни для кота.

Бар был не заперт, свет горел, но внутри никого не было. С тех пор как Рой вышел оттуда утром, там ничего не изменилось. Он налил себе «Гиннесса», уселся на барный стул и открыл ноутбук. После стольких лет Рой в совершенстве владел искусством писательства.

Слово «Золотой» зловеще сверкнуло на экране. Он удалил его, напечатал слово «Красный» и уставился на него.

«Красный» звучало дерзко. Осенью листья становились красными. Такого же цвета были яблоки, быстрые машины и красное вино. И кровь. Про кровь, убийства и всякие ужасы он не писал.

– Привет.

– Приветик, – ответил Рой и захлопнул ноутбук.

Таппер Полсен сел на соседний стул и протянул ему руку. Она была тонкой и холодной.

– В последнее время пытаюсь писать в баре, – сказал Рой. – Никогда не делал этого раньше.

Таппер кивнул. Ворот его белой рубашки был расстегнут, рукава закатаны до локтей.

Он выглядел очень расслабленным.

– И как, идет работа?

– Не особо. Я не знаю. Пока рано говорить, – признался Рой.

– Ну, по крайней мере, в этом баре тихо. Вряд ли ты бы мог найти более спокойное место, – сказал Таппер, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, есть ли в заведении посетители. Похоже, он уже бывал здесь, и не раз.

– Странное местечко, но мне нравится.

Рой встал и обошел барную стойку.

– Я налью тебе пива. Какое ты предпочитаешь?

– Джин, пожалуйста. Разбавлять ничем не надо, только джин. Он стоит внизу справа, под тарелками.

– Понял, – сказал Рой.

Ему пришло в голову, что они занимаются одним и тем же делом, создавая нечто такое, чего раньше никогда не существовало. И оба они добились в этом определенного успеха.

– Итак, скульптура – это была великолепная идея. Ты придумал что-нибудь еще? – смело спросил он.

Таппер покачал головой. Его волнистые каштановые волосы были подстрижены таким образом, что подчеркивали высокие скулы, яркие голубые глаза и красные губы. Если бы он родился девочкой, то был бы удивительно красив. У мужчины же такие черты лица производили отталкивающее впечатление.

– Ничего? Что ж, теперь я не чувствую себя таким неудачником.

Рой постучал костяшками пальцев по стойке. Он налил и пододвинул Тапперу высокий стакан джина «Танкерей». Таппер взял стакан и сделал маленький аккуратный глоток. Рой поморщился. Никто не пил неразбавленный джин, кроме пьяных бабушек и детей, которые допивали его за пьяными бабушками, когда те засыпали перед шестичасовыми новостями. Но ребенок Таппера Полсена был мертв. Тот заслужил стакан-другой джина.

Рой порылся под стойкой бара. Он нашел маленький холодильник и вынул из морозильника поднос с кубиками льда, достал несколько штук и бросил их в стакан Таппера. На самом деле не было доподлинно известно, что ребенок Таппера умер: Рой все выдумал. Дом походил на святилище, где поклонялись умершим: невидимый кот, плетеная люлька для младенца, комната близнецов. А где же его жена? Где ребенок, который выжил?

Было ли здесь что-то, что он мог бы использовать для своей новой книги, «Золотой», или «Красный», или как там она будет называться? Мысли путались у него в сознании. Семья потеряла все сбережения. Родители прятались от коллекторов на своей яхте на Багамах. Девушка упрямо оставалась на берегу и хранила единственное, что у нее осталось, – семнадцать золотых крюгеррандов, подаренных ей бабушкой. А потом, может быть, случится ураган, или цунами, или еще какое-нибудь стихийное бедствие. Парусную лодку унесет прочь в открытый океан. После грозы ночное небо будет усыпано яркими мерцающими звездами, освещающими все вокруг, и именно тогда девушка по имени Изабель – ему всегда нравилось это имя – сбежит.

Она заберет золото и… Планета Марс. Она была красной. Точно, «Красный».

Мысли его немедленно переключились на космос. В школе Рой очень любил сериал «Звездный крейсер “Галактика”». Они с Рупертом Уорвиком (лучшим другом Роя) с упоением наблюдали за происходящим. Была даже серия комиксов Marvel – основанная на сериале, но гораздо более мрачная и жуткая, – которую они покупали каждый месяц и читали в один присест. Этот сериал был восхитительным, странным, захватывающим и интригующим. В начале и в конце каждой серии был закадровый голос, который от имени божественной сущности произносил вперемешку глубокие философские суждения и бессмысленную тарабарщину. Капитан Аполлон и лейтенанты Старбак и Бумер были тремя рослыми космическими воинами на последнем оставшемся линкоре. Один из них был немыслимо безупречным и добрым, другой – безрассудным и необузданным, третий – верным и храбрым. Их родная планета, Каприка, была уничтожена сайлонами, расой рептилий, и теперь линкор возглавлял разношерстный флот из тех, кто выжил. Они отправились на поиски далекой планеты под названием Земля, населенной людьми. Все мужчины курили, пили и играли в карты, а женщины были прекрасны, особенно Джейн Сеймур в роли Серины – по крайней мере, так считали Рой и капитан Аполлон…